- Какие неприятные, дурные вещи вы говорите! - возмутилась вдова, и голос её зазвенел от возмущения. Однако она быстро справилась с собою и добавила, пустовато и премило улыбнувшись: - Ах, вы же мужчина, разве вы можете сказать иное? Разве вы можете допустить даже мысль о том, чтобы женщина имела некие права?
Прежде, чем легкая неловкость переросла в напряжение, я вмешалась и незаметно оттеснила Эллиса от миссис О'Бёрн. Соблазн остаться в стороне и посмотреть, как детектив будет насмехаться над этой вороной, был так велик! Жаль, что некому оценить мой благородный, полный самоотречения поступок.
- Да, разумеется, мистер Норманн выражается столь резко и неделикатно в силу своего воспитания и происхождения. Но не стоит ли нам оставить скучные политические темы? Миссис О'Бёрн, вы ведь недавно переехали в наши края? Как вы находите Тайни Грин?
К счастью, беседа свернула в безопасное русло - вдова с удовольствием подхватила тему и принялась нахваливать красоты речной долины. Детектив же в это время посматривал на меня с таким снисходительно-удовлетворённым выражением, что это невольно пробуждало подозрения: не нарочно ли он стал обижать миссис О'Бёрн, чтобы я вынуждена была временно забыть о неприязни к ней и встать на её защиту? Кто знает. Эллис, увы, легко мог поступить так, да ещё при этом не чувствовать себя виноватым, а напротив, считать, что он действовал исключительно во благо.
Своё, разумеется.
После второй чашки чая и хорошей порции домашнего печенья хозяйка дома разговорилась. Оказалось, что она перебралась в особняк Флор меньше года назад, в связи со смертью мужа. Мистер О'Бёрн был старше своей прелестной женушки на сорок лет и скончался прошлой весной от лёгочной болезни. Согласно условиям завещания, состояние покойного могло перейти к Урсуле только по истечении четырёх лет, которые она обязывалась провести в трауре, скорбя по безвременно почившему супругу. Номинально следил за исполнением условий адвокат, но куда большую опасность для молодой вдовы представляла двоюродная сестра мистера О'Бёрна, мисс Пимпл. Чтобы умаслить её, Урсула и вступила в клуб борцов за права женщин - мисс Пимпл водила дружбу с его основательницей, такой же язвительной старой девой.
Когда же этого оказалось недостаточно, и строгая наблюдательница стала подозревать у вдовы недостойный интерес к молодым "утешителям", миссис О'Бёрн удалилась в загородный дом. "Флор" был выкуплен покойным супругом незадолго до трагических событий, в расчёте на то, что именно здесь, в тиши и спокойствии, появится на свет наследник.
- Небо уберегло, - трагически заломила руки Урсула О'Бёрн на этом месте рассказа, и глаза ее заблестели от слез. - Представляете, каково было бы мне оказаться совершенно одной, но с ребёнком? Ах, ребёнку нужен отец, обязательно нужен суровый отец, и только он воспитает его достойно... Вкусное печенье, да?
Эллис, убедившийся, что глупышка вдова никак не может быть причастна к убийствам двухлетней давности, потерял интерес к разговору. Мне тоже наскучила бесконечная болтовня о моде и грядущем зимнем сезоне в Бромли, но, увы, приходилось проявлять вежливость и терпение. К сожалению, выяснилось, что миссис О'Бёрн имеет скверную привычку резко менять предмет беседы - с платьев перескакивать на кулинарные изыски, потом - возвращаться к своей запутанной биографии и тут же, без перехода, приниматься нахваливать погоду. Я уже порядком запуталась во всех этих безумных поворотах сюжета, перестала следить за ходом разговора, когда вдова вдруг спросила:
- К слову, а вам, леди, не нужна служанка? Я знаю хорошую девушку из очень, очень строгого семейства, которой просто необходимо вырваться на волю!
- Служанка? - нахмурилась я. - Нет, миссис Стрикленд справляется со своими обязанностями. Даже теперь, когда Элизабет Доусон больше нет с нами.
Вдова страшно побледнела.
- Малютки Бесси? Что вы имеете в виду? Она же только недавно приходила ко мне... Правда, всю последнюю неделю я болела, почти с тех самых пор, как Бесси была у меня... Мои мигрени и... Что с Бесси?
Я хотела ответить, но Эллис меня опередил.
- А вы не знали? - произнёс он жутковатым, гортанным голосом, от которого по спине словно прокатилась волна холода. - Бесси Доусон убили. Убили с нечеловеческой жестокостью. Вскоре после того, как она побывала у вас.
Урсула О'Бёрн отшатнулась, насколько позволял стул, и прерывисто вдохнула. Снова и снова, с каждым выдохом становясь все белее.
- Миссис О'Бёрн? - встревожено приподнялась я. Но она только сказала еле слышно:
- Ещё одна... - и, будто кукла на шарнирах, повалилась на пол.
От опрокинутой чашки стремительно расплывалось на скатерти уродливое коричневое пятно.
