- За идиота меня держите? - мрачно отозвался Эллис и в два глотка расправился с остывшим чаем. - Указание на убийцу - первое, что пришло мне в голову. Кстати, слугу в доме Уэста зовут "Вэстли" - немного похоже на это "всело", да? Почерк у убитого, к слову, прескверный - я и то лучше пишу - ничего не разберешь... Ну, да это мои трудности, не берите в голову. Распутаю потихоньку дело, никуда не денусь. Уже свидетелей начал опрашивать... Думаю задействовать и Зельду. Она знакома со многими скупщиками краденого - вдруг картина где-нибудь всплывет?
Я хотела было рассказать Эллису о том, что являюсь счастливой владелицей одной из "Островитянок" Нингена, но тут звякнули восточные колокольчики над дверью.
"Неужели мы забыли запереться? - пронеслось в голове. - Кто бы это мог быть? Может, посетитель случайно оставил какую-нибудь вещь?"
- Простите, кофейня уже закрыта... - начала я говорить, разворачиваясь - и осеклась.
- Мне казалось, двери вашего дома всегда открыты для меня.
- Это не дом. Это кофейня, леди же сказала, - живо отреагировал Эллис и только потом обернулся к вошедшему. - Добрый вечер, а вы кто, собственно?
Я поднялась и выпрямилась так, что даже спина заболела от напряжения.
- Вы.
- Я. Доброй ночи, юная леди.
...Он ничуть не изменился. Та же манера одеваться - в темное, но не черное; сейчас - зеленое в черноту слегка приталенное пальто старомодного вида, серые - ближе к саже, чем к пеплу - брюки, начищенные до блеска ботинки, перчатки, трость и неизменная шляпа с узкими полями и прогнутой тульей. Те же очки с маленькими круглыми темно-синими стеклышками, которые он носил даже по вечерам - "обожженные глаза, чувствительные, слезятся все время", говаривала леди Милдред. По-прежнему гладко выбритый подбородок - по-лисьи острый; чуть больше стало морщин на лбу - и на этом знаки солидного возраста заканчивались, словно даже время боялось спорить с этим человеком.
Глаза - светло-карие, в желтизну. А взгляд - как и прежде, тяжелый.
Я почувствовала, что он давит на меня все больше - будто на плечи ложатся, одно за другим, мокрые горячие одеяла.
- Вы прекрасно сохранились.
- А вы расцвели, как нежная лилия. Только вот окружают вас сорняки.
Я думала, что Эллис сейчас скажет что-нибудь по обыкновению едкое, но он только молчал и щурился, пристально вглядываясь в позднего гостя.
Язык у меня отнимался, но молчать было нельзя, как нельзя было показывать слабость. Ни малейшую.
- Это не "сорняк". Это человек, которому я обязана жизнью, - удивительно, но слова лились легко и непринужденно, несмотря на лед, кажется, сковавший всё нутро. - Мистер Алан Алиссон Норманн, детектив.
- Хорошо, - кивнул гость и снял наконец шляпу. И выяснилось, что время все-таки коснулось его - погладило по волосам, прежде темно-русым, а теперь почти целиком седым. - Меня представлять не стоит.
Эллис заулыбался белозубо и радостно.
Меня прошибло разрядом чистого ужаса - будто молнией.
- Не стоит, не беспокойтесь. Я и так догадался. Рад знакомству, маркиз Рокпорт.
И в этот самый момент Мэдди угораздило появиться на пороге зала с подносом, на котором высился дополнительный чайник, накрытый полотенцем. Увидев подозрительного незнакомца, она от неожиданности разжала руки...
Грохот поднялся славный.
А я как никогда была близка к тому, чтобы выписать кому-то вознаграждение за разбитую посуду.
- Что ж, я пойду, пожалуй, - Эллис с видимым сожалением поднялся и, прижав руку к груди, уважительно поклонился мне - прежде такого за ним не водилось. - Благодарю вас за приглашение, леди. Великая честь для меня - быть знакомым с вами, да, великая честь!
И, незаметно для Рокпорта, подмигнул. Я опомнилась запоздало и наконец сообразила, что за игру ведет детектив.
- О, мистер Норманн, это мне нужно благодарить вас за то, что вы так быстро откликнулись на мою просьбу. Вся эта история с картинами Нингена - ужасно запутанная, в одиночку мне было не разобраться. А женское любопытство - тот страшный огонь, в котором может сгореть полжизни.
- Да, да, - закивал Эллис послушно, опустив глаза. - Страшнее него только мужская ревность... или, например, страсть к коллекционированию. Обращайтесь еще, леди, рад буду помочь. Доброй ночи!
Мадлен, уже сложившая осколки на поднос, плюхнула в чайную лужу тряпку, глядя на нас круглыми от любопытства глазищами. Такого вежливого, уступчивого и услужливого Эллиса девушка видела впервые.
Увы, Рокпорта нельзя было обмануть безыскусным спектаклем. Когда Эллис вышел из кофейни, напоследок заверив маркиза в высочайшем своем уважении, тот обернулся ко мне хмуро:
- Значит, этот человек снова пытается втянуть вас в свои неблаговидные дела, юная леди?
- Что значит "снова"? - парировала я. - Эллис... то есть мистер Норманн никогда меня никуда не втягивал. Напротив, он всегда приходил мне на помощь. И когда появился этот ужасный парикмахер с навязчивой идеей, и когда служанку в моем доме убили... Если бы не он, я была бы уже дважды мертва!
