То, что минуту назад я притворялась взволнованной и заплаканной, сейчас вышло мне на руку. По крайней мере, дрогнувший голос вряд ли выглядел подозрительно.
- Да, он.
- Мне его описывали иначе, - взгляд у Рокпорта стал задумчивым.
- И как же? - удивление и интерес даже изображать не пришлось, само вышло.
- Более, гм, впечатляюще, - искренне - какая редкость! - признался маркиз.
Лайзо тем временем неловко переминался с ноги на ногу, посматривая то на меня - глазами побитой за дело собаки, то на Рокпорта - испуганно.
Я с трудом сдержала смешок.
- Что вы, мистер Маноле всегда был таков, сколько я его знаю. Зато лучше водителя не найти, да и чинить автомобили он умеет. Его порекомендовал мне один весьма надежный человек... Лорд Рокпорт, сожалею, но сейчас я действительно не могу с вами разговаривать. День был ужасный. Еще после того происшествия на выставке у меня страшно разболелась голова. Так, что я даже не смогла поехать в театр - пришлось остаться в кофейне... Прошу меня извинить.
Выражение лица у Рокпорта смягчилось.
- Так во всем виновато ваше самочувствие... Да, я помню, Иден тоже страдал от головных болей. В таком случае, прошу извинить меня за настойчивость, Виржиния. Может, поговорим завтра?
- Приезжайте к ужину в особняк на Спэрроу-плейс, - слабо улыбнулась я. - Расскажете мне о вашем путешествии в Алманию. Наверное, это было очень интересно.
- Непременно расскажу, - Рокпорт кинул последний взгляд на пялящегося в пол Лайзо и, что-то решив для себя, шагнул к двери. - Доброй ночи, юная леди. Как бы то ни было, я очень рад был увидеть вас.
И, тепло улыбнувшись на прощание, он вышел из кофейни.
На сей раз я лично закрыла дверь - заодно и убедилась, что снаружи никто не подслушивает. Обошла зал, задернула все шторы - и обернулась к Лайзо. Тот, к счастью, не стал терзать мой измученный ум и вновь стал самим собою.
- Что это было, мистер Маноле? - я нахмурилась и подпустила в голос суровости.
Лайзо улыбнулся - беспечно и широко:
- Да так, шутка одна, леди. Пусть кое-кто голову поломает.
Мы смотрели друг на друга некоторое время - а потом вдруг расхохотались одновременно и, право, я не веселилась так уже лет пять. Грудь стало колоть от недостатка воздуха, щеки разгорелись, в затылке появилась странная легкость, а смех все не кончался и не кончался. И когда я уже испугалась, что мне станет дурно, Лайзо вдруг протянул руку и коснулся моих волос. Легонько, самыми кончиками пальцев - по растрепавшимся вихрам.
А ощущение было такое, будто меня окатили холодной водой.
- Что?..
- Перышко запуталось, - странно улыбаясь, Лайзо отступил на шаг, в полутень от бумажной ширмы. - Если вы и впрямь плохо себя чувствуете, леди, не лучше ли нам поехать домой?
- Да, пожалуй, - растерянно согласилась я. Нет, самочувствие у меня было хорошим - и даже слишком. Но оставаться в кофейне дольше я просто боялась. Вдруг еще что-нибудь случится? И так впечатлений уже довольно для одного вечера.
Мэдди, похоже, давно уже стояла в дверях зала, тиская взволнованно мокрую тряпку, и даже не пыталась сделать вид, что занята работой - смотрела на нас и слушала разговор, не скрываясь. Мне следовало бы рассказать хоть что-то о Рокпорте сейчас, да и Лайзо не повредило бы чуть больше услышать о моем женихе... Но я чувствовала, что в таком состоянии могу наговорить больше, чем нужно, а потом пожалеть об этом.
Лайзо был прав - пора возвращаться домой.
Когда мы проходили через кухню, Георг перед тем, как попрощаться, спросил:
- Маркиз Рокпорт не говорил, зачем он вернулся?
Я покачала головой.
- И о помолвке пока не заговаривал?
- Нет.
- Тогда зачем... - начал было Георг, а потом нахмурился и отвернулся. - Впрочем, это не мое дело. Доброй ночи, леди Виржиния.
- Доброй ночи, Георг.
Мэдди проводила меня до самого автомобиля. Я сначала хотела предложить ей поехать ко мне и ночевать сегодня в особняке - просто так, в порыве заботливости, но потом вспомнила, что нынче в кофейне оставалась миссис Хат, которая уже час как мирно спала на втором этаже и пропустила все веселье.
...Наверное, в автомобиле я задремала. Просто на мгновение прикрыла глаза, давая себе отдых от впечатлений, затылок коснулся мягкого подголовника... И тяжелый, беспокойный полусон-полузабытье слетел с меня лишь тогда, когда машина дернулась, попав колесом в яму на дороге.
Потом, кажется, меня осторожно вели по лестницам наверх, поддерживая под локоть. В спальне пахло вербеной и немного дымом - камин топили. Магда помогла мне умыться розовой водой, ополоснуть гудящие от усталости ступни, переодеться в ночную сорочку - и уложила спать, заботливо, по-матерински подоткнув одеяло.
"Надо было мне взять какую-нибудь книгу о Нингене или хотя бы подборку газетных статей", - успела я подумать уже сквозь дрему.
Наверное, поэтому сны этой ночью были такими странными.
...Жара на острове делает воздух густым, как карамель, царапающим горло. Не спасает даже влажный ветер с океана, да и слаб он - в час тишины и безмолвия.
Жара.
