Похожим образом мы сообща развенчали миф о камне, который раскололся сам собою — можно было расколоть его заранее, затем незаметно заложить крохотный заряд, который бы взорвался через минуту или две. Ничего мистического не отыскалось и в душераздирающем рассказе о цветных кругах на снегу: чего уж проще, высыпать краску из банки на верёвочке, забравшись на ветку дуба — как раз получатся круги, около которых нет человеческих следов. Как объяснить стук из-под земли, я не догадалась, но тут Джек робко предположил: «А не померещилось ли нам, ребятушки? Мы тогда уже пуганные были…». И Хэмстер вспомнил, что первым «стуки» расслышал покойный Рон Янгер, который в то время уже постоянно ходил пьяным.
— Что ж это получается, люди добрые? — оглядел Хельг Эрикссон руины замка уже другим, сосредоточенным и сердитым взглядом. — Нас что, дурить кто-то вздумал?
— Боюсь, что так, — вздохнула я печально.
Мэдди спрятала улыбку за краем рукава. А мистер Панч вдруг решил подыграть нам и пошутил по-своему:
— Причины остановки работы серьёзные, как я вижу. Но всё ещё сомневаюсь, не будет ли лучшим решением удержать из платы за каждый день простоя полную сумму…
Хэмстер, который как раз пытался пригвоздить меня к месту презрительно-подозрительным взглядом так и замер, по-глупому открыв рот. Комок табачной жвачки некрасиво вывалился рабочим под ноги. Казначей побледнел в прозелень и аккуратно двинул острым мыском сапога, присыпая отвратительное пятно снегом.
Однако моё настроение, кажется, не могли сейчас испортить даже самые мерзкие с виду предметы.
— Штрафы? Что вы, мистер Панч, — с деланной ласковостью укорила я адвоката. — Кто же прибегает к таким жестоким наказаниям с первого раза? К тому же эти, без сомнения, достойные люди сегодня же выйдут на работу, насколько я поняла.
— Вот хоть сей момент! — горячо откликнулся Хэмстер и утёр губы. — Только, это… за инструментом сбегаю!
Какой инструмент нужен при расчистке завалов, я не знала, однако благосклонно кивнула. И собиралась уже попрощаться и уйти, как меня окликнули из-за спины:
— Эй, ледяная леди!
Обращение было так созвучно с «леди Метель», что я вздрогнула, хотя голос узнала тотчас же: вернулся Руперт, местный сумасшедший и, по словам мистера Панча, талантливый резчик.
— Да, слушаю… — начала я говорить, оборачиваясь, и осеклась. В голове у меня успело промелькнуть с десяток вариантов того, зачем позвал меня деревенский дурачок, однако ни один не оказался верным.
— Вот, держи. На тебе, — белозубо заулыбался он — и щедро вывалил в подставленные ладони целую охапку ягод шиповника, вместе с высохшими листьями и колючими веточками. Большая часть ярко-красных глянцевых плодов просыпалась на дорогу.
Это было красиво, но тревожно — точно пятна свежей крови на снегу.
— Спасибо, — нашла я в себе силы поблагодарить дурачка. Он немного напоминал ребёнка — бесхитростного, доброго, иногда жестокого и очень большого. — Это, наверное, к чаю?
— У-у-м, — согласился Руперт, потешно вытянув губы трубочкой.
— Какой заботливый юноша, — похвалила я, вызывав множество улыбок среди рабочих — похоже, дурачка тут любили. И, поддавшись порыву, спросила вдруг: — А почему вы меня назвали «ледяной леди»? «Громовой» ещё куда ни шло, особенно после выстрела.
Мистер Меррит захихикал напоказ, демонстрируя, как ему нравятся мои шутки. Это уже начинало раздражать, особенно вкупе с осторожными повадками и слащавым выражением лица.
— А он сказал, что ты ледышка, а толстяк вон поправил нонче, что леди, — бесхитростно ответил Руперт, а у меня сердце пропустило удар: интуиция не подвела, с дурачком кто-то побеседовал совсем недавно и внушил лёгкую неприязнь к моей особе.
«К счастью, надолго внушения не хватило, если судить по неожиданному подарку», — подумала я, а вслух поинтересовалась:
— А «он» — это кто?
Руперт наморщил лоб, задвигал ушами… а затем развёл руками, виновато улыбаясь:
— Забыл. Хочешь, желудей нарву?
— Благодарю, не стоит, — вежливо отказалась я и поспешила отгородиться от него мистером Панчем. Всё же рослый, сильный и явно сумасшедший человек, находящийся так близко, изрядно меня нервировал. — О, уже так поздно… Нам с мисс Рич пора идти, к сожалению. Однако если у вас возникнут ещё хотя бы малейшие затруднения, то обращайтесь к моему адвокату. Или через мистера Аклстона — сразу ко мне, — обернулась я вновь к рабочим, особенно долгий взгляд подарив Хельгу Эрикссону. Этот человек показался мне наиболее благоразумным среди всех, за исключением Джека, которого, к сожалению, никто всерьёз не воспринимал.
— Обязательно обратимся, не извольте сомневаться, — со сладкой улыбкой пообещал Огастин Меррит, подходя ко мне с другой стороны. Мэдди тут же проворно юркнула между нами, неодобрительно посмотрев на него из-под полей шляпки. — Окажите честь и дозвольте мне сопроводить вас к деревне, леди Виржиния, — витиевато предложил он свою компанию.
