Намёк он понял совершенно правильно:
— Если детектив Эллис успел побывать в кофейне, то вы, полагаю, уже знаете, что мисс Рич была убита в своём доме. Орудие убийства — овальная деревянная шкатулка. Посторонних следов на ней не обнаружено, только кровь жертвы. Входную дверь открыли ключом-дубликатом, цепочку откинули с помощью петли. Исчезло несколько ценных вещей и драгоценности, которые хранились на видном месте. Однако крупная сумма наличных осталась на месте, также пропали списки клиенток за последний год. Есть некоторые основания полагать, что особа, пытавшаяся отравить важную персону во время бала-маскарада, причастна к этому убийству. И, скорее всего, она же организовала «ужин мертвецов» и прислала вам отравленный локон.
Ничего нового гость пока не сказал, однако я чувствовала, что он готов поведать больше, чем Эллис.
А значит, стоило продолжать.
— Мисс Дилейни, — подытожила я, отставляя полупустую чашку с кофе; удивительно, однако он даже привкуса на губах не оставил. Как вода…
Мэтью кивнул:
— Маркиз также склоняется к этой версии. Как и детектив Эллис, и сэр Клэр Черри. Пугающее единодушие. Полагаю, их убеждает то, что действия загадочной особы частично совпадают с местью, о которой упоминала Финола Дилейни в записке. Но в деле с отравлением на балу, полагаю, замешаны и другие силы, — произнёс он многозначительно. — И очень, очень крупные суммы.
Видят Небеса, если бы не история с Кронусом и его «Детьми красной земли», мне бы и в голову не пришло искать во всём этом политическую подоплёку. Но теперь иное и вообразить было сложно. Особенно если учесть, что загадочный «Герр Бират» наверняка являлся дипломатом высокого ранга.
— Неужели кому-то не нравится условное равновесие между Алманией и Аксонией? — осторожно предположила я.
Мэтью бросил взгляд на дверь и понизил голос:
— Вы ведь понимаете, леди Виржиния, что подобные версии могут озвучиваться лишь на уровне сплетен. На большее я права не имею. Но слишком многое сходится в истории мисс Дилейни. Если сэр Клэр Черри не ошибся, то она и Мэлоди — одно и то же лицо. А последняя отнюдь не брезговала политическими делами, и след в деле лорда Палмера уводит на континент… Впрочем, лучше вернёмся к убийству мисс Рич, это важнее, — оборвал он себя. — Интересно, что здесь убийца действовал не с помощью яда, как во всех последних случаях. Рискну предположить, что у мисс Дилейни есть не только сообщница-служанка, но и сообщник-мужчина, хорошо знакомый со способами проникновения в чужое жилище. Сказать о нём можно только то, что роста он высокого, судя по углу, под которым был нанесён удар. Прямых свидетелей нет, однако девочка-цветочница на соседней улице видела, как вскоре после убийства вниз, к реке быстро шёл рослый мужчина с прямыми чёрными волосами… Леди Виржиния?
— Простите, в кофе попалась перчинка, — солгала я с безупречной улыбкой.
Сон, где меня ударили в спину, обрастал неприятными ассоциациями.
Эллис что-то от меня скрывал во время последнего разговора и был изрядно обеспокоен — иначе не отказался бы от пирога в дорогу. Детектив терял аппетит только из-за самых скверных новостей.
Убийца мисс Рич — высокий темноволосый мужчина, умеющий без труда открывать запертые двери.
Лайзо так и не вернулся домой, хотя локон, который прислала Финола, оказался поддельным.
«А ведь в последнее время одежда у него стала проще, — подумалось вдруг. — Рубашки дорогие, но старые… Никаких новых вещей».
Мысли становились бессвязными и всё более пугающими.
Лайзо намекал, что хочет изменить наши отношения… изменить своё положение? Где политические интриги — там и большие деньги. И огромные возможности. А Финола не обещала убить моего «жениха», только отнять его. И разбить мне сердце. Но Лайзо ведь не мог…
Не мог же?
Расспросить об убийце подробнее не получилось: буквально через минуту безупречно вежливый Мэтью сослался на спешку и покинул особняк. Уже попрощавшись, я с досадой подумала, что снова забыла попросить о водителе на замену. А оставаться дома, ожидая дядюшку, решительно не было сил. За сухими цифрами сметы, за перечнями и списками упорно виделись чудовищно коварные схемы интриг, с помощью которых мисс Дилейни могла переманить на свою сторону Лайзо.
«Он не убийца, — повторяла я про себя упрямо, пересчитывая расходы. — Он может пуститься в авантюру и даже совершить преступление, но хладнокровно отнять чужую жизнь не способен. И пойти на подлость — тоже».
А память столь же упорно воскрешала случай с приворотом. И цепочка выстраивалась сама собою: приворот — если в него поверить и принять за аксиому существование подобных воздействий — это насилие, от насилия над разумом один шаг до насилия физического, а до убийства оттуда рукой подать…
«Что, если его одурманили? Есть же гипноз…»
