Сорока-ворона – что за бред? Чья-то дурацкая шутка, не иначе…Нелепость какая-то, хотя текст посланий показался смутно знакомым. Он стал проверять историю сообщений, но поиски прервались, когда пиликнуло новое:
«Этомудалаэтомудалаэтомудала».
За окном вновь накрапывал дождь, капли дрожали на стекле серебристой россыпью. В душе тоже лилась вода, а Вика напевала песню из дешевой мелодрамы, которую они смотрели уже за полночь. Олегу вдруг стало стыдно, как будто он тайком от будущей невесты серфит по анкетам замужних шлюх в «Тиндере». Мобильник подрагивал на раскрытой ладони, оповещая о новых сообщениях.
А может, уже и сама рука тряслась.
Он отключил телефон. Несколько минут сидел, уставившись в мертвый экран. Душ продолжал шуметь, за окном дождь набирал силу. Виски ныли, а между ними как будто бы тоже что-то текло.
Текло-текло и – вытекало.
Кто рисует на стенках лифта – пьяные от любви художники да глупые подростки. Или глупые от любви художники и пьяные подростки?.. Неважно. Свет в кабине дрожал, лампа под потолком издавала легкое потрескивание. В прочих надписях что-то неуловимо изменилось.
Олег присмотрелся и понял:
К
Он опустил руку в карман и только сейчас понял, что футляр с кольцом до сих пор лежит там. Олег достал его, погладил бархат упаковки – успокаивало.
Просто показалось, никак иначе.
«Тая здесь».
Он отвернулся от стены, чтобы не видеть чертову надпись, открыл коробочку и осторожно, двумя пальцами выудил кольцо. Лифт замер. Освещение на секунду полностью потухло, кабину тряхнуло – и желтый ободок, предательски скользнув, упал на пол. Подскочив звонкой монеткой, колечко повернулось ребром и покатило к щели прямо под разъезжающиеся створки. У Олега перехватило дыхание – резко нырнув вперед, почти что падая, в самый последний момент он успел прихлопнуть кольцо раскрытой ладонью.
Живи сегодня, живи сейчас, ну что за раззява.
Р-раз-зява.
Сорока-ворона…
Он вышел из подъезда, все еще баюкая в руках коробку с кольцом – как выпавшего из гнездышка птенца, как крохотного котенка.
Дождь даже и не думал прекращаться.
Каналы водоотводов переполняла желтая от грязи вода, детская площадка перед домом пустовала, у входа в подъезд скопилась лужа. Мотор ожил лишь с третьей или четвертой попытки. В довершение всего на дороге Олег попал в пробку – где-то впереди, не доезжая до площади трех вокзалов, приключилась авария, о чем в окно радостно проорал водила белой (грязно-серо-потертой от дождя) «Нивы» из соседнего ряда. Наверное, недавно установил навигатор, и теперь спешил поделиться знаниями из гугла-яндекса-чегоугодноеще. Олег кивнул в ответ и включил диск с музыкой, чтобы не продолжать разговор.
Проезжая мимо ювелирки, почувствовал, что на него кто-то смотрит. Посторонний взгляд облепил паутиной, заключив в кокон чужого внимания.
«Who do you need, who do you love? – вопрошал Саймон Ле Бон. – Who do you need, when you…»
За дверью магазина, почти упершись носом в стекло, стояла черноволосая девушка-консультант – размытый проклятым ливнем доппельгангер Вики – таращилась, радостно скалила кривые зубы и махала рукой, как старому знакомому.
«Опять?..»
– Недавно открылись? Прежде не замечал ваш магазин, а тут вдруг…
– У нас целая сеть. Филиалы практически по всему миру.
– Что ж, тем больше шансов, что здесь найдется то, что мне нужно.
– Давайте проверим… Какой у вашей избранницы размер?
– Ну, наверное, как у вас, если вы про палец… Ох. Простите.
– Ничего страшного. – Девица бросила на него одобрительный взгляд и отвернулась к застекленному прилавку.
– Чертов дождь, – ворчал охранник. – Скорей бы зима…
– Могу порекомендовать нестареющую классику, – вернулась кривозубая. – Желтое золото, без камней и прочей мишуры, что лишь подчеркнет серьезность ваших намерений… Если же вы подумаете, что это просто кольцо, то будете не вполне правы. Кольцо – это всегда нечто большее, понимаете? Это особый знак. Как замкнутый магический круг. Дуга, бесконечность которой символизирует вечную связь двух любящих душ…
– Звучит складно. Чувствуется, что вы давно в этом бизнесе.
– О. – Она отвела взгляд. – Кажется, целую вечность.
