Спустя всего несколько секунд дочь затравленно всхлипнула, сдернула дрожащую руку с плеча пожилого: ее пальцы невесомо оплели запястье Кирилла.
А еще через миг он
Как и раньше, видение больше всего походило на полуминутный видеоклип. Бессюжетный, рваный монтаж, череда эпизодов длиною в одну-две секунды. К которому нельзя было остаться равнодушным, потому что это – не просто пестрая картинка на экране. Это – чужая реальность, ненадолго впустившая его, Орлича: со всей полнотой ощущений. Позволившая прожить ее.
Незнакомое, некрасивое женское лицо, искаженное болью…
Склейка.
Тусклый блеск никелированной стали…
Склейка.
Глаза пятого, жутковато горящие странным вдохновением…
Склейка.
Скальпель делает полукруглый надрез от середины лба, через висок, до ямочки на подбородке…
Склейка.
Текущая кровь, лоскуты кожи в эмалированном хирургическом тазике…
Склейка.
Фрагмент витиеватого узора вокруг соска…
Склейка.
Эпизод.
Склейка…
«Клип» кончился. Вынырнувший из него Орлич стиснул зубы, стараясь сохранить обычное выражение лица. Вроде бы сумел… Во всяком случае мордашка Барби-ПТУ, безо всякого стеснения глазевшей на попутчиков, оставалась насквозь беспечной.
Совсем скоро Кирилл окончательно взял себя в руки, посмотрел на дочь. Рита, сидевшая с мертвым, осунувшимся лицом, коротко покачала головой. Это означало, что в ближайшее время у них не выйдет оказаться с пятым в подходящем месте и – наедине.
«Ничего, подождем… – ощерился Орлич. – Главное, что мы тебя все-таки нашли».
К сегодняшнему утру он знал про пятого пусть и не всю подноготную, но достаточно.
Семилугин Михаил Артемович, пятьдесят два года, двое совершеннолетних сыновей. Шесть лет как в разводе, недавно начал встречаться с другой женщиной. Профессиональная стезя – заместитель заведующего хирургическим отделением в областной больнице. Однокомнатная квартира в хорошей, охраняемой новостройке, небольшая дача с участком в пригороде. Характеристики, что на работе, что в быту – сплошь и рядом не запятнанные ничем предосудительным. Проще говоря – если не знаешь наверняка, то в жизни не заподозришь…
Добыть сведения не составило труда. В день первой встречи с пятым Кириллу и Рите повезло, он ехал домой. Они проводили его до подъезда, а небольшой спектакль для греющихся на весеннем солнце бабушек прошел с пользой.
«Прошу прощения, в синем пальто – это не Генка Жабицын был?» – «Не-е-е, сынок, ошибся ты! Михаил Артемыч это, Семилугин фамилия. И никаких Жабцониных туточки отродясь не было». – «Тьфу ты, невезуха! Генка мне три тысячи уже год должен, никак забрать не могу. Говорили, что куда-то сюда переехал, а куда точно… Наверное, из дома не вылезает, опять запил, сволочь» – «Не-е-е, Михаила Артемыча мы под этим делом ни разочка не видели. Может, конечно, и выпивает, сынок: но в ме-е-еру! Обстоятельный мужчина, весь из себя солидный, в областной хирургом работает…»
Совсем скоро Орлич выяснил, что им повезло несказанно сильнее: обычно Семилугин передвигался на машине, темно-синем «Форде Фокусе», но в тот день отдал его в ремонт и поехал на маршрутке. А иначе встреча могла бы и не состояться…
После нескольких дней аккуратного наблюдения Орлич укрепился во мнении, что убивать пятого, скорее всего, придется на его даче. Если не считать нечастых походов в магазины, Семилугин жил в жестком режиме «работа, дом, встречи с пассией», и подстеречь его в безлюдном месте не удалось бы. Во всяком случае, за все эти дни Рита ни разу не увидела такой возможности. Убийство при свидетелях Орлич даже не обдумывал. Попасть за решетку он не боялся, просто не хотел, чтобы все усилия пошли прахом. Нет, конечно же, можно было выжидать удобного момента, но вот когда такой возникнет? В конце концов, он же не может постоянно ходить за Семилугиным по пятам: ему тоже надо спать, есть, отлучаться по естественным надобностям.
Кириллу почему-то казалось, что пятый будет последним, что Рита обязательно вспомнит…
На дачу Семилугин выбрался только один раз, в субботу днем, пробыв там совсем недолго. Тогда рисковать Орлич не стал, участок пусть и находился на краю дачного поселка, но рассчитывать на безлюдность тут не приходилось. Крепко пахло мясом на углях, топились баньки – народ отмечал выходные, да и большинство домов выглядели годными для постоянного проживания, а не сляпанными кое-как хибарами для летних ночевок.
Рита хоть и сказала, что Семилугин будет один, но к этому времени Орлич попался местным на глаза раз, наверное, десять: и это его совсем не устроило. В таких местах чужака, скорее всего, кто-нибудь – да запомнит, а после того, как найдут труп – безошибочно сложит два и два. Да и от случайностей никто не застрахован…
– Папа, сегодня, – неожиданно сказала Рита. – Он уже скоро поедет.
Охотничий азарт мгновенно стряхнул с себя дремоту, Орлич подобрался, готовясь действовать. Посмотрел на часы – без десяти полдень, и на всякий случай уточнил:
– Не ошибаешься?
– Нет.
