Целый град разных предметов пронесся по воздуху, чудом не попав в них. На землю вокруг валились камешки, желуди, сосновые шишки, смятый мусор, тяжелая серебряная брошь, зазубренные осколки битого стекла и крышки от бутылок.
– Что там случилось? – выдохнул Фабиан, когда Таня оттащила его подальше.
– Сорока, – ответила она. – Мы подошли слишком близко, и, взлетая, она, наверное, нечаянно рассыпала все, что притащила в гнездо.
Они поспешили прочь, и Таня оглянулась на гнездо. Фейри холодно смотрела ей вслед. Злой щебет прекратился, но теперь она звала других. Таня не сомневалась: в ближайшее время все окрестные фейри узнают о ней. Теперь она была беззащитна – и уязвима.
– Ладно, – пробормотала она, – идем дальше.
Над головой Таня слышала яростный шепот и зов с деревьев – весть о ее присутствии распространилась по всему лесу. Она пыталась сохранять спокойствие, но внутри нарастала паника.
– Послушай. – Фабиан замер. – Слышишь это?
– Голоса? – прошептала Таня.
Фабиан помотал головой:
– Нет, собака.
Слабый лай доносился издалека.
– Сюда!
Таня старалась не отставать, хотя сандалии совершенно не годились для бега по лесу и ноги были здорово исцарапаны. Ветки цеплялись за одежду и дергали волосы. Фейри на деревьях насмехались:
– Он пошел туда!
– Нет, в ту сторону!
– Я видела, как он бежал сюда!
Таня не оглядывалась. Все они лгали. Она боялась отвести взгляд от Фабиана.
– Впереди что-то есть! – крикнул Фабиан, остановился и застыл.
Ускорив шаг, Таня поравнялась с ним. Сквозь деревья виднелось металлическое ограждение. Они молча направились к нему и вышли на небольшую поляну. Ограждение тянулось по кругу диаметром примерно четыре метра. Внутри была огромная яма шириной около трех метров. На краю наклонно росло маленькое деревце. Из-за наполовину обнаженных корней казалось, что оно еле держится и сильный порыв ветра легко свалит его вниз. На ограждении висела обшарпанная деревянная табличка с надписью: ОПАСНО! НЕ ЗАХОДИТЬ!
Они нашли катакомбы.
Фабиан начал обходить ограждение, пытливо прикидывая, насколько глубока яма. Сделав полный круг, подобрал камешек и бросил через перила. Звук падения они не услышали. Фабиан тихо присвистнул, и на лице его появилось странное выражение.
– Что? – Сердце Тани екнуло, когда она проследила за его взглядом. Беспокойство по поводу фейри было мгновенно забыто.
Одна из металлических стоек отсутствовала, оставляя в ограждении щель, достаточно большую, чтобы через нее мог протиснуться ребенок. Достаточно большую, чтобы через него могла пробраться собака.
– Нет! – Крик застрял у Тани в горле. Ноги внезапно перестали держать, и она в отчаянии опустилась на землю.
Фабиан неотрывно смотрел на щель:
– Он… он ведь не мог сюда пролезть… верно?
– Мог. Если гнался за кроликом, то мог…
– Оберон! – заорал Фабиан.
Лес молчал.
– Давай продолжим искать.
Таня покачала головой, по щекам текли немые слезы. Ей было все равно, что подумает Фабиан.
– Нет. Что, если он там, внизу, раненый? Я не могу его оставить.
В глубине души она понимала, что, упав в эту яму, Оберон ни за что бы не выжил. Однако уйти отсюда была не в силах.
Фабиан изучал щель в ограждении, закусив губу.
– Его там нет.
Таня подняла взгляд сквозь слезы и шумно всхлипнула:
– Ты просто так это говоришь.
– Нет. – Он встал на колени рядом с ней. – Подумай сама. Пес большой. Пролезть сквозь щель мог, но только-только. Если бы он тут бежал, ему пришлось бы притормозить, чтобы протиснуться, а тогда он бы успел увидеть яму. Собаки – умные, особенно доберманы. Но листья и ветки вокруг не потревожены. Вдобавок, если бы он свалился, здесь остались бы следы когтей. – Фабиан ободряюще улыбнулся.
Почувствовав проблеск надежды, Таня улыбнулась в ответ. Вскочила на ноги и вытерла лицо, оставив на щеке полоску грязи:
– Пойдем!
Они шли еще минут двадцать, когда Таня кое-что заметила:
– Слушай.
Фабиан остановился и склонил голову набок:
– Ничего не слышу.
– Именно. Выстрелы прекратились. Уорик, должно быть, вернулся в дом.
– Хорошо, – с облегчением вздохнул Фабиан. – Значит, можно орать так громко, как захотим. Оберон!
Они кричали до хрипоты и боли в горле. Бесполезно. Надежда, блеснувшая у Тани, неуклонно таяла. Будь все благополучно, он бы давно отыскался. Хотелось одного – найти пса и выйти из леса, ведь чем дольше они здесь оставались, тем сильнее возрастала вероятность новой атаки фейри. И тут возникла другая тревожная мысль.
– Фабиан, ты знаешь, как отсюда добраться до дома?
– Я надеялся, что ты запомнила дорогу.
Они молча уставились друг на друга.
– Конечно, я не помню. Я в жизни никогда не была здесь.
– Я тоже, – сказал Фабиан.
– Значит, мы заблудились. – На Таню вновь накатила слабость. Ей представилось, как они блуждают по лесу весь день, затем наступают сумерки… Хорошо, что она не одна.
– Пойдем вдоль ручья, – предложил Фабиан. – Ручей раньше или позже выведет нас на дорогу.
– Раньше или позже? Ты осознаешь, какой лес большой? Я не могу даже вспомнить, когда последний раз видела ручей. Лет сто назад!
– У тебя есть предложения получше? – поинтересовался Фабиан.
