Человек в дальнем конце коридора выглядел встревоженным, но остальных вопль и крик, очевидно, никак не беспокоили. Роланд толкнул дверь комнаты с винными бочками. Глаза его округлились.
В комнате было почти совершенно темно, потому что свечи попадали, но Роланд все же разглядел Женевьеву. Она сидела на столе, зажимая рукой глаз. Ее разодранное платье висело вокруг пояса. Отец Маршан распростерся на спине, губы его были разбиты, обезглавленный сокол лежал на полу, а Скалли ухмылялся до ушей. Над священником возвышался Робби Дуглас с занесенным клинком. В миг, когда на место событий вышел Роланд, молодой шотландец еще раз стукнул Маршана эфесом меча.
– Ублюдок!
Хью плакал, но, увидев Роланда, подбежал к нему. Роланд рассказывал ему истории, мальчик проникся симпатией к нему и теперь прижался к рыцарю, который вздрогнул, когда Робби в третий раз ударил священника, приложив его головой о винную бочку.
– Ты ослепить ее хотел, выродок? – крикнул Робби.
– Что… – начал было Роланд.
– Нам нужно уходить! – воскликнула Женевьева.
Скалли явно наслаждался происходящим.
– Сиськи славные, – произнес он, не обращаясь ни к кому в отдельности, но Робби вздрогнул, осознавая, что натворил.
– Куда уходить? – спросил он.
– Найди какую-нибудь нору и заройся в нее, – посоветовал Скалли, потом снова посмотрел на Женевьеву. – Маловаты чуток, но славные.
– Что случилось? – сумел наконец выдавить Роланд.
– Ублюдок собирался ослепить ее, – объяснил Робби.
– Сиськи я люблю, – известил собравшихся Скалли.
– Цыц! – рявкнул Робби.
Он-то думал, что обрел в ордене Рыболова смысл жизни и духовную опору, но вид сокола, погружающего клюв в глаз Женевьевы, раскрыл ему его собственные глаза. В тот миг шотландец понял, что отрекся от старых клятв, что не исполнил данных обещаний, но теперь пришло время все исправить. Он выхватил из ножен меч и одним махом снес соколу голову, а потом бросился на отца Маршана и врезал ему эфесом, окровавив губы и раскрошив зубы. Теперь Робби представления не имел, как быть дальше.
– Нам нужно уходить, немедленно, – требовала Женевьева.
– Куда? – повторил Робби.
– В очень-очень глубокую нору, – заявил Скалли, хмыкнув, а затем хмуро посмотрел на Робби. – Мы с кем-нибудь деремся?
– Нет, – ответил молодой Дуглас.
– Принеси мой плащ, – велел Роланд Мишелю. Когда оруженосец вернулся, рыцарь-девственник накинул плащ на голые плечи Женевьевы.
– Я виноват, – пробормотал он.
– В чем?
– Вы находились под моей защитой, и я не справился.
Робби поглядел на Роланда.
– Нам надо уходить, – согласился он, и в голосе его угадывался страх.
Роланд кивнул. Как и в случае Робби, его мир в одночасье перевернулся. Рыцарь отчаянно пытался сообразить, что делать, какой шаг будет правильным. Эта женщина еретичка, а не далее как этим вечером он дал перед Богом клятву вступить в орден Рыболова. Но теперь капеллан ордена лежал здесь и стонал, обливаясь кровью, а еретичка смотрела на него одним глазом, по-прежнему зажимая ладонью другой, и Роланд понимал, что обязан спасти ее. Он обещал ей защиту.
– Нам надо уходить, – эхом подхватил он слова Робби.
Оба сознавали, что находятся в самом сердце замка, обратившегося вдруг вражеским, но когда Роланд выглянул в коридор, то никого не обнаружил. Гомон в большом зале, где до сих пор шла попойка, наверняка оказался достаточно громким, чтобы заглушить крик Женевьевы.
Роланд затянул пояс с мечом.
– Нам надо уходить, – повторил он несколько недоуменно.
– Ваши сапоги, сир, – сказал Мишель.
– Некогда, – отмахнулся Роланд. Его охватил страх. Как удастся им выбраться?
Отец Маршан попытался встать, Робби повернулся и пнул его в голову.
– Скалли, если он еще раз дернется, врежь ему как следует.
– Я на его стороне или на вашей? – уточнил Скалли.
– Кому ты служишь? – обратился к нему Робби.
– Вождю Дугласов, ясное дело!
– А я кто?
– Дуглас.
– Вот и не задавай глупых вопросов.
Скалли такой ответ устроил.
– Хотите, чтобы я прикончил ублюдка? – поинтересовался он, глядя на священника.
– Нет! – воскликнул Робби. Убийство священника открывало прямую дорогу к анафеме, а неприятностей у него и так хватало.
– А то я запросто, – набивался Скалли. – Целую неделю никого не убивал. Нет, даже больше. С месяц, наверное! Господи! Вы уверены, что мы ни с кем не сражаемся?
Роланд посмотрел на Робби:
– Мы просто уйдем отсюда?
– Выбирать особо не приходится, – признал Робби, снова начиная терять присутствие духа.
– Так идемте! – простонала Женевьева. Она нашла клок ветоши и теперь прижимала его к глазу одной рукой, а другой придерживала на шее плащ.
– Возьми мальчика, – приказал Роланд Мишелю, после чего вышел в коридор. – Убери меч в ножны, – посоветовал он Робби.
– Убрать? – Дуглас явно растерялся.
Роланд посмотрел на клинок, к которому прилипли окровавленные перья.
– Мы здесь гости.
– Временно.
– Христа ради, скажите, что мы делаем? – настойчиво спросил Скалли.
– Сражаемся за честь Дугласов, – бросил Робби.
– Значит, мы все-таки сражаемся?
– За Дугласов! – рявкнул Робби.
