– Кричать не обязательно, – заметил Скалли и, когда Робби вложил меч в ножны, вытащил свой длинный клинок. – Вы просто укажите, кого надо крошить, ладно?
– Пока никого, – сказал Роланд.
– И держись тихо, – добавил Робби.
Роланд оглянулся на него, как бы ища поддержки, но молодой шотландец боялся не меньше француза.
– Нам нужно действовать, – предложил Робби.
– Уходим из замка?
– Полагаю, что да, придется. – Он помолчал и огляделся. – Если получится.
Роланд вывел их на внутренний двор. На обширном пространстве догорали несколько костров, на которых воины пекли овсяные лепешки, но лунный свет был ярким и отбрасывал густые тени. Никто не обратил на беглецов особого внимания. Пока они шли между спящими людьми и лошадьми, Женевьева куталась в плащ, а Хью цеплялся за его полу.
Часть воинов пускала по кругу бурдюки с вином, негромко болтая. Кто-то пел. Тут и там раздавался смешок. В надвратном укреплении мерцал фонарь.
– Найди моего коня, – велел Мишелю Роланд.
– Думаешь, они вот так просто позволят нам ускакать? – прошептал Робби.
– Не надо коня, – отменил приказ Роланд, пытаясь сообразить, удастся ли им уйти пешими.
– Ваши сапоги, мессир? – Мишель снова протянул хозяину обувь.
– Некогда, – сказал рыцарь.
Его мир рассыпался на части, он больше не знал, за что держаться, разве только за честь, а та подсказывала, что ему следует спасти еретичку, даже если для этого придется нарушить клятву, данную в церкви.
– Я прикажу им опустить мост, – сказал он Робби и зашагал к воротам.
– Задержите их! – раздался крик из двери у них за спиной. Отец Маршан, держась за дверной косяк, указывал на беглецов. – Именем Господа, задержите их!
Люди во дворе не спешили повиноваться. Иные спали, другие пытались уснуть, а многие были одурманены вином. Но по мере того как крик подхватывали все больше голосов, народ зашевелился. Скалли выругался, потом толкнул Робби:
– Ну, теперь мы сражаемся?
– Да! – вскричал Робби.
– Против кого?
– Против всех!
– Самое время, черт побери! – Скалли тут же возвратным движением рубанул мечом человека, пытавшегося выпутаться из плаща.
На лбу у того появилось темное пятно, и он упал, а Скалли рассек моток веревок, которыми три лошади были привязаны к кольцу в стене. Верзила кольнул одну из лошадей острием меча, животное пустилось вскачь, сея хаос среди спящих. Он хлопнул двух других по крупу, и лошади по всему двору отозвались ржанием и взвились на дыбы.
– Подъемный мост! – вскричал Роланд.
Перед ним выросли двое, оба с мечами, но на него снизошло вдруг спокойствие. Это его ремесло. До сих пор он сражался лишь на турнирах, но победы в поединках являлись плодом долгих упражнений. Стремительным движением он отвел клинок врага, сделал ложный выпад, шагнул вперед, и его меч вонзился левому противнику между ребер. Не останавливаясь, Роланд наступал на второго, проскочив под широкий размах, и отвел его правую руку так далеко назад, что локтем ударил ему в живот.
– Этот мой! – воскликнул Робби, прямо как во время общей схватки на турнире.
Роланд шагнул влево, коротко рубанул низом, и первый противник выбыл из битвы, а де Веррек почти не запыхался. Тут из надвратного укрепления выскочили двое караульных, и он устремился на них. Один держал копье и попытался ткнуть, но Роланд заметил неуверенность на лице противника. Почти не думая, он отвел древко, потом сполохом взметнулся его меч, острие которого ужасной бороздой прочертило лицо солдата. Оно рассекло ему губы, нос и бровь, одна глазница наполнилась кровью. Раненый отпрянул и врезался во второго караульного, который испугался и попятился к надвратной башне.
– Бери госпожу Женевьеву! – крикнул Роланд Мишелю. – Под арку!
Роланд исчез в караулке, а Робби и Скалли забаррикадировали вход в длинный сводчатый проход, выход из которого закрывал поднятый мост.
– Он на чертовых засовах, – пробормотал Скалли.
Мишель по-английски не говорил, но засовы увидел и выдвинул язычок правого из сделанного в камне углубления. Женевьева попыталась открыть другой, но он не поддавался, а плащ соскользнул с ее плеч. Мужчины в замковом дворе увидели ее обнаженную спину и заорали, желая рассмотреть больше. Мишель пришел на помощь, и массивный железный клин со скрипом подался назад.
– Задержи их, Скалли! – крикнул Робби.
– Дуглас! – проревел Скалли боевой клич, обращаясь к солдатам во дворе.
В караулке остался один из стражников, но он отпрянул от Роланда, который, не удостоив его вниманием, побежал вверх по винтовой лестнице, ведущей в большое помещение над аркой ворот.
Там было пусто и царила темнота, лишь тусклый лунный свет проникал в бойницы, но Роланд сумел различить огромный ворот, на который наматывались цепи подъемного моста. Барабан ворота был шириной с арку и четыре фута в высоту. На обоих концах имелись большие ручки, но сдвинуть ближайшую Роланду никак не удавалось. Внизу он слышал крики и звон клинков. Раздался вопль. Заржала лошадь.
