Дорогой читатель,
Хотя Ты и Я
моменты, которые исходят из личного опыта. В нем содержится
материал, который может быть сложным и травмирующим для некоторых.
Некоторые части этой истории — это мои переживания, вдохновленные
самыми неприятными моментами моей жизни. Если после прочтения
данного произведения, вы осознаете, что это вам откликается, мое сердце
всегда с вами, и знайте, что вы не одиноки *˛
z.
службы.
Глава I
—ЕСЛИ ТЫ МЕНЯ ЗАДЕРЖИШЬ, КЛЯНУСЬ ВСЕМ, Я...
Я оказываюсь буквально пойманным на перекрестке 47—й и 6—й улиц, в
самом центре городского шума и суеты, где моя миниатюрная, но
неукротимая лучшая подруга с силой вертит меня, как тряпичную куклу, в
поисках лучшего освещения для фотографии.
—Да—да... Ты, конечно, без колебаний готов выбросить нашу
многолетнюю дружбу и поклясться больше никогда со мной не
разговаривать, — говорит она, ничуть не впечатленная и явно не
обеспокоенная возможностью того, что я говорю правду. Хотя она и
выросла на Восточном побережье, иногда из ее речи все равно проступает
техасский акцент, особенно после пары шотов текилы.
—Ничего личного, Уильям., — шипит она, прекрасно зная, как я
ненавижу, когда она использует мое полное имя. —Но гнев твоей матери, если я не отправлю ей твою фотографию в первый день на новой работе, гораздо более устрашающий, чем любые угрозы с твоей стороны, так что
стой спокойно.
Она игнорирует мое очевидное движение рукой и продолжает
фотографировать меня на свой телефон, оставляя меня стоять одного на
ступеньках Остин Паблишинг Хаус, как ворчливого подростка в первый
день в средней школе.
—Просто дыши. Знакомый до боли всплеск тревоги пробегает по венам, когда я начинаю терзать себя мыслями о важности сегодняшнего дня.
Возвращение домой не всегда воспринимается как позитивное изменение
в жизни, но когда прислала объявление о вакансии младшего редактора в
Нью—Йорке, я ухватился за возможность профессиональных перемен с
полной отдачей и даже с большей беспечностью, чем я когда-либо думал, что способен. Риски — это не для меня, даже если они предполагают
возвращение домой и погружение в заботу близких, поэтому я явно
осознаю всю важность этого момента.
—Ладно, для этого снимка, можешь попытаться выглядеть хотя бы
немного более радостным? О, о… может, подпрыгни немного или что-то в
этом роде?
—На этом мы и закончим. Я ухожу.
Я мысленно забираю назад все, что сказал ранее. Она может быть моей
самой старой подругой, но она также и самая большая заноза в моей
заднице. Знаете, бывают такие девушки, которые настолько ослепительны, что их почему-то невозможно не любить? Вот это Клэр Томпсон. Я бы
тоже ее не любил, если бы не ее прекрасная душа. С тех пор, как мы были
детьми, почти не изменилась. Она по-прежнему высокая, с длинными, волнистыми, русыми волосами и веснушками на переносице. А в этих ее
больших карих глазах всегда сверкает игривый блеск — тот самый, что не
раз и не два вел нас в массу передряг...
Я останавливаюсь у входа в издательство Остин Паблишинг Хаус мой
новый дом, и с восхищением стою, осознавая важность этого момента. В
свои двадцать семь лет путь, который привел меня сюда, не всегда был
легким и прямым, но я стараюсь жить каждым днем с такой скромностью
и благодарностью, которые приходят от твердо укоренившейся веры, что в
этой жизни ничего не гарантировано, и в мгновение ока все может, а, скорее всего, и изменится. Так что, несмотря на то что этот новый шаг и
риск пугают меня, я готов погрузиться в это —неясное будущее и
стремительно идти навстречу тому, что меня ждет.
Поднимись. Исцелись. Преодолей.
Эта фраза звучит в моей голове снова и снова, пока просматривает
десятки сделанных снимков. Честно говоря, это было одно из тех
выражений, что всегда сопровождали меня в моменты смелости и новых
начинаний, одну из тех фраз, которые я всегда произносил без особых
раздумий. Но сегодня, в день, когда и я начинаем —Мое новое
грандиозное путешествие, я не могу избавиться от чувства, что именно эта
глава будет той, которая изменит все.