Сидящая рядом Хелена просматривала в книге список неотложных дел.
— Али! Натача высказала интересную идею — ты во время церемонии должен преподнести Кате все атрибуты жены: телефон, скафандр, наряды, украшения и личное оружие.
— Натаче, по-моему, больше всего нравится часть церемонии с оружием, — рассмеялся я.
— Ну, это же только церемония. Скафандр будет ещё подгоняться, а оружие… Ты обещал Натаче съездить в магазин, посмотреть то, что она нашла.
— Хорошо, что ты напомнила! Съездим! И ещё… Наряды всё равно шьёте вы, а вот украшения…
— Али! Ты что? Назира смертельно обидится, если ты Кате купишь какую-нибудь ерунду в магазине. Просто покажи ей наши каталоги, пусть выберет.
— Да я её уже целый день не вижу. Только во время еды…
— Для такого дела время найдётся, — сказала Хелена, выбирая в невидимой для меня телефонной книге нужного абонента.
Мы пришли к Кате в косметический салон, где вокруг неё вертелось с десяток человек. Катя сидела в кресле. На её лице была нанесена маска жуткого цвета, состав которой я предпочёл бы не знать. Всё тело было закрыто белым плотным покрывалом, из-под которого выглядывали только руки и голова. Джень обрабатывала ей ногти на руках и наносила узор маленьким струйным принтером.
— Я уже заканчиваю… Сейчас…
Она собрала инструменты, а Хелена тут же сунула Кате в руки книгу с каталогом украшений. Надо сказать, что Назира часть этих изделий сделала, а часть ещё нет. Я предложил не показывать отсутствующие украшения, но моя восьмая жена воспротивилась.
— У меня есть полуфабрикаты. Я за полдня всё сделаю.
— Одно ты можешь сделать, но не два же!
— Вот и проверишь свою невесту на жадность.
Похоже, что все мои жёны, хоть немного, но ревнуют меня к Кате. Причём, ревнуют не так, как обычные жёны. Они противятся появлению нового человека. Они опасаются новых, незнакомых привычек. Они не знают, могут ли на новую жену положиться, и не знают, где их может подстерегать опасность.
Когда я предложил Кате выбрать украшения из каталога, она немного растерянно посмотрела на меня.
— Али! Я не привыкла носить такое. Может, не надо? — она робко протянула книгу мне.
— Привыкай! К тому же, аппетит приходит во время еды. Выбери то, что считаешь возможным, а потом посмотрим.
— Я не знаю, что мне пойдёт. Я не носила нарядов, к которым можно надеть такое. — Она вложила книгу мне в руки.
Так… С этим что-то нужно было делать.
— Ладно. Хелена, солнышко, подбери сама, что по-твоему лучше всего подойдёт Кате.
Мы ушли, а Катю опять обступили со всех сторон.
У меня в кабинете, на экране коммуникатора Хелена показывала, как будет выглядеть невеста.
— Вот платье… Вот такая будет причёска… не похожа? Роксана не сделала ещё самого главного. Вуаль… Украшения… Что, тебе не нравится? А вот так? Можно это… Это лучше, потому что уже лежит у Назиры в ящике.
Конечно, она была достойная продолжательница своего рода. Педантичная, рациональная, прижимистая. Правда, от скупости её удалось отучить. В значительной степени…
Натача вырвала меня для поездки в оружейный магазин. Мы едва успели до закрытия. Я страшно устал, дремал прямо в салоне флайера, слушая как Натача с Хеленой обсуждают достоинства покупки. Мне уже было всё равно.
Лёжа в постели, Хелена тормошила меня.
— Али! Ну чего ты лежишь как бревно? Опять о новобрачной думаешь? — она сердито вздохнула и отодвинулась. Совсем немного. — И так каждый раз! Ну что с того, что ты женишься? Это не даёт тебе права обижать остальных жён! В том числе — в медовый месяц. Все должны радоваться, что у тебя появилась новая любовь. А ты делаешь так, что все начинают ей завидовать и тихо ненавидеть.
— Э! Ты что себе позволяешь? — я приподнял голову.
— А ты что? После меня ты тринадцатый раз женишься! Я знаю, о чём говорю. Или ты боишься, что тебя на молодую жену не хватит?
— Хелен, цыплёночек мой! Я сейчас просто сильно взволнован. К тому же устал. Но я всех девочек люблю. И тебя люблю! Но сейчас я тебя люблю… почти как сестру!
— Извращенец! — недовольно буркнула Хелена и отвернулась от меня.
Я шлёпнул её по голой попке. Она толкнула меня ягодицами в живот. Я опять шлёпнул её. Потом мы в шутку поборолись. Я захватил её руки и опрокинул на спину. Потом как-то незаметно перешёл к поцелуям и более сильным ласкам.
— Я поняла! — дрожащим голосом говорила Хелена. — Тебе не нравятся слишком спокойные и ласковые женщины. — Она вырывалась, но не сильно, только для видимости.
Я тем временем обцеловал ей плечо и поднялся по шее до уха. Хелена в какой-то момент замолчала, что было необычным, и вцепилась в меня так, что, кажется, процарапала кожу. Я хотел возмутиться, но в этот миг она затряслась крупной дрожью и замерла, как неживая.
— Что случилось, радость моя?
— Всё нормально! — Хелена опять притиснула меня к себе. — Всё хорошо! И я не дам всяким младшим жёнам отбирать тебя у меня.
Утром я проснулся от громового "Адажио Альбиноли". Хелена буквально сползла с кровати на ковёр, после чего предприняла попытку делать зарядку. Её немного качало, но она была упрямой.
