А скажите, кто на вахте стоять будет? А с детьми возиться? А камбуз, двигательный отсек, локаторная, физическая защита, система жизнеобеспечения, обслуживание регенераторов? И это не считая уборки помещений, стирки-глажки, ремонтных работ… Когда же мы прилетаем на какую-нибудь планетку, тоже работы хватает на всех. Наш Корабль — это совершенно автономный мир, а я не потерплю, чтобы рядом крутился какой-нибудь мужчина. Единственное исключение — это кот Саймон, всеобщий любимец. Он тоже член моей семьи. Без кота нам не обойтись.
Вы скажете — а кто будет защищать мой драгоценный цветник? Могу вас уверить: мои жёны владеют любым оружием, известным в нашем цивилизованном мире. Бывало, что приходилось отстреливаться от всяких дикарей. Был не так давно случай, когда какие-то космические пираты вздумали нас захватить. Конечно, они не стали по нам из пушек палить, им рабы нужны были и звездолёт. У меня хороший звездолёт, вместительный, при собственном весе в двести тысяч тонн может взять ещё триста тысяч груза. Эдакий эллипсоид в триста метров длиной, двести — шириной и полсотни — высотой… Двенадцать палуб… В любом порту Федерации можно узнать его характеристики и то, что я единственный мужчина на борту. Скорее всего, пираты на этом и попались.
Нас взяли на абордаж, испортили главный шлюз своими резаками. Я не мог допустить, чтобы они затерялись среди отсеков, таскайся потом со сканером. Мои женщины их и не пропустили дальше грузового терминала. А мне тогда пришлось даже детей подключать. В торце главного коридора осталось две дырочки от пуль. Это маленький Джамаль впервые стрелял из автомата ША-БГ (штурмовой автомат, безгильзовые патроны). Он этим очень гордится, и я специально не стал эти дырочки заделывать. Фазиль — совсем взрослый, в рукопашной схватке любого уложит. Ну, Фархад — разговор особый. Он вообще-то предпочитает без драки решить проблему, хотя стрелок из него отличный. Всего у меня двенадцать детей, семь мальчуганов и пять девочек. Маловато, конечно, но это пока… Вы думаете, что дочки не в счет? Вот, если Лейла и Фарида хоть немного будут в Натачу, то я спокоен. Да и Пунь-туль — ей тоже пальца в рот не клади. Фазиль её дразнил как-то, а у неё нож был в руках, салат кромсала, она этим ножом металлопластовую переборку пробила. А ведь расстояние большое было, метров восемь. Случайно или нет, нож встрял возле самого уха Фазиля, по самую рукоятку. Я, конечно, дочку наказал, но он её теперь уважает. Пунь-туль — это дочка Саль-ялы, моей второй жены. Я не знаю, из какого она племени, у них на Сабонии с этим страшная путаница. Вот Корасон, знаю, из Южной Америки, это на Земле. Она родила мне мальчика, всего два года назад. Эх, что бы я без Натачи делал? Она всегда меняла расписание вахт и работ так, что всем хватало времени и на детей и на меня, естественно. Да продлит Аллах её дни!
Я возносил молитву Всевышнему, стоя коленями на коврике, и вдруг заметил, как зелёный "зайчик" лазерного указателя на Мекку медленно стал сползать вправо. Я чуть развернулся следом за ним, но пятнышко довольно быстро поползло назад, потом — опять вправо. Шайтан! Ну, какая может быть молитва в таких условиях? К тому же заиграл телефон. Я вынул мобильник и глянул на экран — звонила Натача.
— Алло! Что случилось, золотко моё? Зачем тревожишь в такой час?
— Али, у нас по курсу цивилизованная планета. Мы только что промчались мимо их маяков. Они запросили наши реквизиты…
— Солнышко моё! Зачем ты называешь меня по имени? Это плохо влияет на дисциплину на Корабле.
— Ты мне не ответил, — в голосе старшей жены послышался металл.
— А ты у меня что-то спросила?
— Та-а-ак… Я с тобой потом поговорю! — Натача отключила связь.
Проклятье! Мне родственники советовали не жениться на славянке. Бывает, что попадаются покладистые. И за детьми приглянут, и готовят хорошо. А бывает и такое… Что с того, что она сирота. Её отец, какой-то десантник или морской пехотинец, погиб при штурме инфоцентра, захваченного террористами. Сына у него не было, вот и учил доченьку. Правда, открыто она против меня никогда не выступала, скорее даже наоборот, но я всегда в общении с ней был, как в бою. А после удачной победы, сами понимаете, все бастионы — мои. Может быть, поэтому, она мне никогда не надоедает.
Я почти бегом прошёл в главную рубку корабля.
— Натача! — я сделал свирепое лицо и шлёпнул жену по крепенькой заднице.
— Хамишь, парниша! — огрызнулась она с улыбкой и толкнула меня твёрдым, как бетонная свая, бедром. Затем обвила мою шею руками и поцеловала в щеку.
— Вот так-то, — примирительно сказал я. — Так что тут у нас?
— Планетка вырисовывается, — промурчала Хелен, моя третья жена.
Она сидела за столом, её почти закрывал большой экран настольного компьютера, и я её не сразу заметил. Сегодня она уже была не блондинкой, а шатенкой.
— Ты опять перекрасилась? — недовольно проворчал я.
— А тебе разве не нравится? — и она кокетливо поправила рукой свою причёску.
