Натача поправила солнцезащитные очки и пригладила на голове платок, держа вторую руку на своей сумочке. Корасон тряхнула плечом. Под пелериной с длинной бахромой тяжело звякнула о корпус пулемёта снаряженная лента. Наконец, осмотр показал, что вокруг безопасно, и через минуту мой гарем вёл себя так, как ведут себя обычные женщины. Они поправляли шляпки, платья, причёски, разглядывали друг друга, вытирали личики и пальцы детям, шнуровали туфельки и застёгивали непослушные сандалетки. Правда, внимательный зритель мог бы заметить, что четыре человека всегда оглядываются по сторонам.
Марков показал нужное направление, и мы тронулись, сопровождаемые любопытными взглядами. Мы заранее оплатили кусок пляжа и могли надеяться, что никто не посягнёт на нашу территорию. Женщины были одеты в закрытые платья, но на пляже они, нисколько не смущаясь, разделись и остались в купальниках и защитных очках. Фигуры у них были, как у моделей с обложек модных журналов, и кое-кто из наших соседей частенько поворачивал в их сторону голову. Впрочем, в остальном мои женщины мало отличались от местных, темнокожие здесь тоже были не в диковинку, и через несколько минут окружающие потеряли к нам интерес.
Участки платного пляжа были разделены невысокими заборчиками, немного не доходившими до воды, и в принципе любой желающий мог бы проникнуть на закрытую территорию. Именно это и случилось примерно через час после нашего приезда. Троица здоровяков с крепко накачанными мускулами прогуливалась вдоль кромки воды, игнорируя заборы, окрики охранников и недовольство отдыхающих. Они явно искали себе на задницу приключений.
Я не сразу обратил на них внимание, поскольку наблюдал, как наш гид ходит на руках перед Лейлой. Но я услышал, как Натача окликнула Роксану и та негромко скомандовала:
— Три субъекта справа. Представляют опасность.
Три субъекта обратили внимание на нашу компанию и двинулись к нам, поскольку не имели никакого представления об опасности. Мимоходом один из них чуть задел Олега и тот, потеряв равновесие, опрокинулся. Шесть женщин моментально встали. Впереди скалой возвышалась Корасон.
— Эй, чувал, ты чего наших мужчин трогаешь?
Ситуация была необычна даже для меня.
Лидер троицы попытался острить:
— Красавицы! Ну, зачем вам такие хлипкие мужички, если есть мы?
В следующую секунду он увидел два десятка направленных на них стволов. Лица их владелиц не обещали ничего хорошего. Изабель садистски медленно вынимала из ножен здоровенный боевой тесак. Казалось, что его клинок не имеет конца; он всё удлинялся и при этом звучал чистой нотой "ля" второй октавы.
— Всё! Всё! Мы уходим!.. — мужик попятился назад. — Парни, линяем! Это инопланетяне, у них матриархат. Вы же видите?
Марков подошёл и уселся под навес возле меня. Помолчал минутку — наверное собирался с мыслями, а затем спросил:
— Али, а твои жёны действительно готовы применить оружие в критической ситуации?
Я переадресовал вопрос Изабель. Она передёрнула плечами:
— А ты сомневаешься в этом? Полагаешь, что я смогу подставить под удар жизнь и здоровье членов моей семьи?
Она опять игралась своим ножом. Марков потупил взгляд — он понял, что задал глупый и бестактный вопрос. А я подумал, что если бы Натача сидела поближе, то сказала бы свою любимую поговорку: "Хорошо смеётся тот, кто успел нажать на курок".
Вы, может быть, решите, что и я, и мои жёны чересчур кровожадны? Ничуть! Если вы живёте в тепличных условиях, то такая точка зрения не удивительна. Но, "на войне — как на войне". И мои женщины давно научились трезво оценивать опасность. Они не станут палить в безоружного, но и не станут раздумывать, увидев агрессивно настроенного человека, готового выстрелить. В Космосе единственный закон — твоя совесть. И недопустимо, чтобы этот закон допустил ошибку. На всё остальное Природе наплевать. Будет обидно, если на твоей могиле появится надпись, как в известной истории: "Здесь лежит мистер Смит. Он всегда соблюдал Закон. И он был прав, трижды прав, абсолютно прав, переходя улицу на зелёный свет… Да упокоит Господь его душу!"
Больше нас до вечера никто не тревожил.
Потом у нас по плану был ресторан "Москва".
Я спросил у Маркова, по какому поводу торжество, и он ответил:
— Просто исполнился месяц, как я с вами работаю.
Мы взяли себе отдельный зал, в котором нас усадили за длинный стол. Официанты раздали меню. Для начала мы заказали лёгкие закуски и напитки.
Почти все взрослые выпили "по чуть-чуть". Детям заказали разных соков и газированных напитков. Я испытывал странные ощущения. Мне то хотелось выпить, то я чувствовал отвращение. Девика подошла ко мне, погладила какие-то точки на голове, и мои мучения закончились. Я решил ограничиться газировкой.
— Ты что же, селёдку будешь газировкой запивать? — спросила Натача с иронией и налила себе водки.
