— Простите! — вмешалась Натача. — Вы говорите "пора", "должны"… А у вас есть хоть какой-то результат?
— Конечно, есть! — ответил без колебаний Рогуля. — Мы создали первые образцы организмов, которые строят дома. Собственно, они сами и есть дома. Пока что их форма оставляет желать лучшего, выбор строительного материала ограничен, да и растут медленно. Но это же только начало! На самом деле, мы в самом начале пути, на самом краю бескрайнего океана новой технологии. Мы только недавно поняли, как живые организмы могут восстанавливать металлы из ионов. Вы представляете себе возможности технологии?
— Ну да! Вам ещё пахать и пахать! — подытожил один из слушателей и вместе с группой других разочарованных стал протискиваться наружу.
Рогуля вздохнул и остановился, но только на минуту, собираясь с мыслями.
— Конечно, мы не можем сейчас предложить вам систему, пригодную для выращивания, например, гравикаров. Но, некоторые узлы систем управления, передачи данных уже работают и вы можете их видеть на нашем стенде. Мы продали фирме ИНД наш сверхъёмкий накопитель данных. У нашей технологии есть огромный запас.
— А чего же вам не хватает?
— К сожалению — денег! Но, вы только подумайте, какие преимущества по сравнению с обычными нанотехнологиями. Наши синтетические организмы имеют собственную систему подачи материалов — корни, собственную систему энергоснабжения — зелёные листья. При этом они сами себя ремонтируют! — Рогуля улыбнулся Натаче, на секунду задержал взгляд на мне и перевёл его чуть в сторону.
— Али! Ну, как ты можешь быть таким беспечным? — Изабель протиснулась ко мне из толпы и вцепилась в мой рукав. Следом за ней протолкалась Габэ и пристроилась рядом. Натача стояла, прижавшись ко мне с другой стороны.
Рогуля опять перевёл на меня взгляд и облизал губы. Его глаза бегали по нашим лицам, анализируя и сопоставляя.
— Извините… Вы сбрили бороду?
Он ненормальный! Разве так начинают разговор? Натача фыркнула, Изабель скривила улыбку.
— Вы же Али Мухадди? — продолжил Рогуля. — Я не ошибся? Вы пришли посмотреть на наши разработки?
— Мы оказались здесь случайно. Но, мне теперь хоть что-то понятно. — Я не стал сильно углублять мысль.
Рогуля ещё что-то лопотал про исследования, а я только подтвердил, что мы встретимся в условленное время, и я осмотрю их лабораторию. Когда мы вышли на улицу, Натача вздохнула и сказала:
— Хорошо, что ты ему больше ничего не наобещал.
— Ты обо мне такого низкого мнения? — довольно агрессивно спросил я.
В магазине игрушек мы провели почти два часа.
Мы пошатались по огромным залам, уставленным игрушками. На нескольких площадках эти игрушки бегали, ползали, летали, говорили и пели. Я был уверен, что Камту изменит своё первоначальное желание и выберет что-нибудь из этой пёстрой шевелящейся массы. Он, однако, почти хладнокровно всё осмотрел и со скучающим видом стал ждать, пока старшие натешатся и проведут его к долгожданной цели — роботу, который можно переделывать, добавлять новые модули, перепрограммировать всё поведение. Когда заветная коробка оказалась в его руках, он вцепился в неё и не отпускал до самого дома, то есть, пока мы не вернулись на Корабль. Он даже во флайере сидел с подарком в обнимку.
— Камту! Кам ту ми! — позвала его Габэ. — Ну, иди ко мне!
Он придвинулся к ней, но коробку не отпустил. Изабель потрепала его по плечу.
— Ты рад?
Он только кивнул и провёл рукой по глянцевой поверхности упаковки.
За обедом ничего особенного не случилось. Роксана сделала доклад. Всё в норме. Я внимательно посмотрел на неё:
— Действительно всё в норме?
Она была даже чуть обижена за недоверие. Натача задумчиво смотрела на меня. Она всё ещё считала меня чужим?
После еды мы прошли в мой кабинет, и я потребовал у неё тоже полного доклада. Состояние оборудования, финансов… Я поймал её на какой-то мелкой неточности, потом ходил по каюте и отдавал распоряжения на завтра. Она не выдержала и сказала:
— Послушай, Али! Я никак не пойму, ты нашёл себе новое развлечение? Или…
— Ты имеешь в виду женщину?
— Ты знаешь, что я имею в виду! — она засмеялась. — У меня иногда возникает впечатление, что ты играешь роль выдуманного Алёши из двадцатого века. Правда, привычки, поведение, владение и невладение языками сыграть невозможно. Или наоборот, ты пытаешься играть роль Али…
Я подошёл к ней и обнял за талию.
— А тебе было бы интересно провести ночь с Алёшей?
Она вскочила, как ошпаренная, потом успокоилась. Её взгляд был странным.
— А ты ревнуешь или нет?
— Смешно ревновать к самому себе! — Мне только недавно пришла в голову эта мысль. Я взмахнул руками и шлёпнулся в кресло.
Натача уселась напротив меня и внимательно начала изучать моё лицо, поставив руки на стол и опершись на них подбородком. Я обнял её за плечи.
— Э-э-э! Ручки убери! — она отряхнулась, как от пыли. — И не рассчитывай, что будешь спать со мной!
— Слушай, женщина! Ты меня кем считаешь? Али или этим, Алексеем? Не хочешь спать со мной? Не надо! Я себе другую женщину найду! А ты под арест пойдёшь! Ты ещё свой срок не отсидела!
