Вокруг всё будто замерло. Лицо Изабель вытянулось, половина женщин таращила глаза. Некоторые застыли на месте. Я разглядел, что у Натачи оттопыривается карман, и я догадывался, что она с пистолетом. А вот то, что Корасон принесёт пулемёт, не ожидал никто.
— Корасон! Не паникуй! Изабель, сядь! — я сделал успокаивающий жест руками, заодно демонстрируя, что я безоружен. — Девочки! Соблюдайте спокойствие! Неужели произошло нечто ужасное, требующее каких-то особенных мер? Натача! Что тебе взбрело в голову? Ты что собралась делать?
Я был готов ко всему, но не к такому.
— Я считаю, что ты должен быть признан недееспособным! — резанула моя первая, она же старшая жена. — У тебя же явная патология. Раздвоение личности.
— Что?! — я вскочил.
Следом за мной стали подниматься все жёны, исключая Корасон. Она как будто ещё сильнее вжалась в свой стул.
— Сидеть! — заорала Саль-яла. — Всем сесть! Не дёргайтесь! Натача! Ты понимаешь, что это значит? Ты хорошо подумала?
Натача держалась за карман, но, к счастью, его содержимого не тронула. Она, не отрываясь, смотрела в глаза Корасон. А глаза у той были страшными. Она отслеживала каждое движение Натачи и Изабель, и думаю, что могла в любой момент нажать на гашетку. Правда, гораздо страшнее была готовность Натачи, Изабель и Джень противостоять мне и остальным. Я видел их взвинченное состояние, которое передавалось другим жёнам. Я медленно поднял руки над столом.
— Девочки! Спокойствие! Не нервничайте! Сложите оружие, у кого оно есть, и продолжим разговор в дружеской и спокойной обстановке.
Натача осторожно вынула пистолет и положила на стол. Конечно, это был мой пистолет. Я подождал, пока Изабель оставит в покое свой арсенал, придвинул пистолет к себе и открыл затвор. Судя по патрону в стволе, Натача была настроена решительно. Я при всех вынул обойму и передёрнул затвор. Патрон звякнул донышком об отражатель и шумно покатился по столу. Все присутствующие с ужасом смотрели на него. Крохотный конический снаряд описал на глянцевой лаковой поверхности полукруг и замер, сверкая золотистыми краями. Мне показалось, что сейчас чаша весов сильно качнулась в мою пользу. В глазах всех Натача готовила предумышленное убийство.
Я небрежно кинул на стол обойму и пустой пистолет.
— Корасон! Ласточка моя! Положи оружие! Ты же не собираешься ни в кого стрелять? Здесь все свои. И я пока что вне опасности.
Моя одиннадцатая жена взгромоздила на стол обтекаемую капсулу с карданным подвесом, мотком цветных проводов и переносным пультом управления.
— Ты что, отломала это от флайера?
— Я взяла его в мастерской, потому что Натача заперла оружейные шкафы. — Корасон нацелила на Натачу отверстие капсулы. Её голос дрожал от волнения.
— Ну-ну… не волнуйся, всё в порядке.
Конечно, ситуация не так хороша, как хотелось бы. Я сейчас не задумывался, кто я — Али или Алексей? Надо бы ещё как-то закрепить достигнутый успех, и я использовал весь наличный арсенал, все умения и того и другого. Но ситуация неожиданно вышла из под контроля: Корасон пару раз всхлипнула и громко, взахлёб, как обиженный ребёнок, заревела. Она размазывала по лицу слёзы и причитала на испанском. Чаще всего она произносила "идиото" и "кретино".
— Ну-ну! Перестань! — я гладил её по голове, а она причитала и плакала всё громче.
Я откинулся на спинку стула и осмотрел присутствующих. Все молчали. Корасон тоже скоро затихла, только изредка шумно сморкалась в платок.
Итак, что мы имеем. Если я выскажусь против предложения своей первой жены, возможно, что меня постигнет глубокое разочарование… Я их не завоевал.
— Ну, что же… Пора подводить итог? — я глянул на Натачу и Изабель. Вот кого мне надо победить. Джень не смотрит мне в глаза, другие — тоже. А вот Натача и Изабель тверды в своих убеждениях, или заблуждениях — не буду уточнять.
— Я дам вам возможность убедиться в своих ошибках, — продолжил я. — Я-то знаю, что я — это я, что мои способности нисколько не пострадали, даже, кажется, улучшились. Я не буду вмешиваться в управление финансами, в планирование жизни семьи и так далее. Я подожду, пока вы сами обратитесь ко мне за помощью.
— Али! Я против! — выдохнула Саль-яла.
— Я тоже! — добавила насупленная Корасон.
Вот и ядро проглядывает, и с одной, и с другой стороны. Хелена покачала головой, а у Дейлы забегали глаза. Интересно, Натача знает про заложенный Корабль и контрольный пакет Де-Брил? Сможет ли она обеспечить хотя бы стабильный рост доходов? И что она сделает с "Генератором Зурхеда"? Я хмыкнул.
— Итак, Натача? Ты настаиваешь? Тебя, может быть, устроил бы мой вариант? В экстренной ситуации ты потеряешь много времени, восстанавливая моё имя и мои права.
— В этом нет нужды, — судя по уверенному тону, она всё уже продумала. — У нас есть генеральная доверенность на ведение дел. Ты просто не будешь ничего решать сам.
— Что-то мне это напоминает… — я потёр лоб и пропел. — "А в комнатах наших сидят комиссары…" Ты должна знать, чем это закончилось.
— Насколько мне помнится, Советский Союз просуществовал более семидесяти лет.
