Гуляя по городу, я вспоминал фильм «Мальчишник в Лас-Вегасе». У нас с Вованом тоже получился своеобразный «мальчишник», который мы закончили в одном из ресторанов Лас-Вегаса. Повар этого ресторана жарил рыбу прямо на наших глазах на огромном столе из нержавейки. Он служил сковородкой, на которую выкладывались куски филе из белой рыбы, овощи – баклажаны, лук-порей, что-то еще, – а еще наливал рядом тесто, которое на глазах превращалось в какую-то непонятную выпечку. Готовка вообще проходила на глазах, и наблюдать за этим процессом было крайне интересно. Повар-японец так ловко управлялся с продуктами, так быстро все нарезал, шинковал, раскладывал, переворачивал, что я не успевал улавливать все эти движения. Он напоминал то ли ниндзя, то ли члена секции айкидо, настолько отточенными и неуловимыми были все его движения.
Поджаренная белая рыба была подана нам с пылу с жару вместе с овощами, с разными салатами, и это было невероятно вкусно.
Ночью я спал тревожно. Мне снилась огромная рулетка, по которой бегал, подскакивая, шарик размером с теннисный мяч. Я постоянно ставил на «зеро», и этот шарик-мячик всякий раз послушно укладывался в белую ячейку, над которой стояло «0». Остальные участники игры проигрывались в пух и прах, потому что ставили кто на черное, кто на красное, кто на чет, кто на нечет. И только я постоянно подгребал все новые и новые горы фишек.
– Ну, Паша, тебе и прет! – крутил головой стоявший рядом Вован. Я предлагал и ему поставить на «зеро», но мой друг отказывался, мол, вчера и так в минус ушел!
Вскоре места на столе для выигранных фишек уже не осталось. Я начал рассовывать их по карманам, ссыпать за пазуху, с ужасом думая: когда же все это кончится?! Тут все и кончилось, потому что я проснулся.
На второй день пребывания мы сильно игрой не увлекались – зашли в казино ненадолго, чтобы испытать удачу. И она нам улыбнулась – я опять оказался в плюсе. После этого можно было с чистой совестью прощаться с мировой столицей азартных игр и уехать в плюсе 350 баксов.
Протиснувшись между концом шлагбаума и ограничительным столбиком, я медленно еду по запрещенной для любого транспорта зоне. Вслед за мной то же самое проделывает Вован. Вскоре колеса съезжают на гравий, затем начинается голая скала. Я оказываюсь у самого обрыва. Передо мной – великий Гранд-Каньон, и от этого вида у меня захватывает дух. Я не могу сконцентрироваться, эмоции перехлестывают через край, особенно когда приближаешься к самому краю.
– Страшно? – спрашивает Вован, стоящий сзади.
– Еще бы! – говорю, отходя задом. – Но притягивает в то же время! Очень хочется глянуть вниз!
До того как свернуть на Гранд-Каньон, мы проехали через знаменитую плотину Гувера. Эта грандиозная бетонная преграда для реки Колорадо зажата между двумя скалами. Высота плотины больше 200 метров, длина около 400 метров. Вверху – большое водохранилище, внизу электростанция, обеспечивающая электричеством значительную часть Аризоны и Невады, – на границе этих штатов и устроена плотина.
– Круто… – проговорил я, озирая внушительное сооружение. – Но наша Братская ГЭС не хуже смотрится.
– Ты видел Братскую ГЭС? – спросил Вован.
– Мы ее с друзьями проезжали, когда из Питера до Владика ехали. Эта плотина повыше, зато наша длиннее раза в два. И электричества Братская ГЭС дает в два раза больше.
Насколько я знал, на сооружение плотины Гувера угрохали бетона столько, что из него можно было соорудить бетонную двухполосную дорогу от Сан-Франциско до Нью-Йорка через всю Америку. На момент сооружения эта плотина стала вторым по масштабу искусственным сооружением на Земле, переплюнув пирамиды Гизы и уступив лишь Великой Китайской стене. А еще мне рассказывали, что рабочие на строительстве плотины Гувера поначалу жили во временных палаточных лагерях, как и строители Братской ГЭС. Нашим к жизни в палатках не привыкать, работали, несмотря ни на что, ударными темпами, а вот американцы устроили забастовку, вышли на манифестацию, так что пришлось вызывать полицию и разгонять протестующих оружием и дубинками. Решайте сами, что лучше, а что – хуже.
Ну а дальше началась она, знаменитая трасса, которую еще называют «Мать Америки». Шоссе 66 было открыто в двадцатых годах и соединило Чикаго и ЛосАнджелес, пройдя по ходу через штаты Миссури, Канзас, Оклахома, Техас и Нью-Мексико. Почти две с половиной тысячи миль – от Великих озер до Тихого океана. И почти на каждой миле – безымянные могилы тех, кто в поисках лучшей доли мчал на Запад. Тысячи искателей приключений разбились на этой дороге или подверглись нападению местных бандитов. На ее обочинах выросли десятки поселений, но сейчас трасса 66 уже утратила свое значение. Параллельно были проложены более современные автострады, и знаменитое шоссе превратилось в несколько отрезков, на которые мы сворачивали при каждом удобном случае и мчали по ним вне зависимости от штата пребывания.
