В этот день мы выдвинулись в сторону Техаса, съехали на очередной кусок трассы 66 и оказались в том самом городе-призраке.
– Паша, гляди, трава сквозь бетон пробилась!
Я останавливаю мотоцикл вслед за Вованом и вижу на бетонном полотне дороги зеленые ростки. Травы и прочего чертополоха вообще много в этом заброшенном городе, никто ведь много лет не следит за состоянием улиц. И за состоянием домов, зияющих черными провалами окон, тоже не следят, и за бензозаправкой, где остались одни лишь ржавые колонки и значок «Шелл»…
– А знаешь, что самое прикольное? – спрашиваю Вована.
– Что?
– Что такой город можно купить!
– Да ну?! – не верит приятель.
– Можно, можно, мне об этом рассказывали. В Америке, если хочешь, можешь купить не только отдельный дом, но и такой город – целиком. А дальше делай с ним что хочешь.
Вовка оглядывает стоящие вокруг ветхие строения.
– Ага, купить-то можно, да только желающих, видно, немного. Ну, едем дальше?
Мы возвращаемся на скоростную автостраду. Машин становится все больше, и вскоре на обочине появляется табличка «Texas».
Я обгоняю очередную большегрузную машину. Ее кузов представляет собой металлический контейнер с проделанными в нем дырками. Внутри, как я вижу через дырки, вплотную друг к другу стоят коровы. Правая рука откручивает газ чуть назад, и я двигаюсь какое-то время параллельно с грузовиком. Сквозь отверстия бьет жаркое южное солнце, попадая внутрь этого загона на колесах. И я представляю, насколько сейчас там внутри жарко и душно. Животные буквально в душегубке, они маются, будто в раскаленной консервной банке, заживо пекутся в этой печи. Запах от скотовозки не самый приятный, но от этого коров не становится менее жалко. Они мычат, кто-то старается просунуть в дырку длинный розовый язык, чтобы хоть чуть-чуть охладиться, словом, страдают почти как люди.
Я представляю, что часть этого животного, убитого и разделанного, мне могут подать сегодня на ужин. Может, оттого и взгляд у нее такой грустный?
После этого эпизода я долго находился под впечатлением. И почти двое суток, пока мы были в Техасе, не ел мясо – сидел на морепродуктах. Ведь одно дело, когда тебе подают говядину в виде прожаренного бифштекса, и совсем другое – видеть животных, которых наверняка везли на убой.
Дорога на Даллас пролегала через обширные пастбища, покрытые густой зеленой травой. По ним лениво перемещались тучные стада из тысяч коров и быков, что нас вроде не должно было особо волновать – быки-то на скоростную трассу не выходили. Но нас это волновало совсем по другой причине. В тех местах, где паслись стада, в ноздри бил терпкий, почти как нашатырь, запах навоза. Запах накрывал тебя волной, он щекотал ноздри и, как ни странно, бодрил.
– Ну и вонища… – сказал я Вовану во время одной из остановок. – Прямо как на коровьей ферме!
– Зато прогоняет сон, – отозвался мой друг. – Я только начал клевать носом на гладкой дороге, и тут эта вонь! Дрему как рукой снимает!
Это называлось «нет худа без добра». Идеальная, как и везде, дорога провоцировала сонливость, а это, как известно, очень опасно и повышает риск попадания в ДТП на ровном, казалось бы, месте.
Первым населенным пунктом в Техасе оказался город Амарилло. Это уже никакой не «призрак» – вполне нормальный город. Можно сказать, ухоженный, явно отличающийся от аризонских городов. Через него тоже проходила когда-то трасса 66, но городу повезло – он не только сохранился, но и выглядел вполне развитым и благоустроенным.
Там Вован выдал мне все, что думает по поводу легендарных и всей Америкой почитаемых «Харлеев». Увидев, как трое полицейских на этих раскрашенных и навороченных мотоциклах проезжают по одной из центральных улиц, мой друг сплюнул:
– Как можно ездить на этом говне?! Лучше бы местное начальство купило им приличные байки для сопровождения!
– Тебе не нравятся «Харлеи»?!
– А почему они должны мне нравиться?! Особенно моя идиотская «электричка» – на нем же упаришься! Тут от двигателя все время жар, а ветровики не дают ему уйти! Я уже весь взопрел!
