Пузико все еще не звонил, и я, посчитав оставшиеся в кошельке деньги, решила заночевать в Риме в одном из самых дешевых отелей. Чертики! Нужно предупредить в ресторане, что я не выйду на работу. Набрала номер, придумывая на ходу вескую причину. Ответил Пабло, бразилец со словарным запасом Эллочки-людоедки, которого я знала еще со времен, когда он помогал бабушке по выходным.
— Пабло, вопрос жизни и смерти! — запричитала я.
Легкий, шуршащий португальский акцент скомандовал:
— Falar! Говори!
— Заменишь меня сегодня вечером? — затаив дыхание, спросила я.
— Жуть! — в его голосе послышалась настороженность.
— Чаевые можешь оставить себе. Дед из самого Ташкента в Риме до утра остановился. А завтра, если хочешь, могу заменить тебя, — тараторила я, придумывая на ходу причину. Зато уже слишком хорошо помнила, чем его можно заинтересовать.
— Ого! Ок, — и положил трубку.
Свое римское утро я мечтала провести за долгим завтраком, поедая “муженька”. “Маритоццо” на самом деле было сдобной булочкой со взбитыми сливками. Оказывается, сладость эта настолько античная, что еще в Древнем Риме ее дарили мужчины своим будущим невестам.
Мои планы нарушил телефонный звонок. В трубке раздался приторный голос пузика:
— Спим, да? А я уже между прочим договорился с одним режиссером. Ты видела “Тысячи окон”?
Я же не могла ему рассказать, что среди супружеской жизни и работы официанткой даже часы для сна были на вес золота, не говоря уже о том, чтобы смотреть телевизор.
— Случалось, — соврала я.
— Так вот. Вчера я показал твои фотографии кому надо. В общем, он готов дать нам шанс. Дуй сюда! У тебя сорок минут!
Чертики! Хорошо, что я выбрала гостиницу в десяти минутах ходьбы! Через тридцать пять минут я была уже в его кабинете.
Он говорил то «давай сюда», то «вернись», предлагал прочитать текст, потом встать, пройтись по кабинету, жестикулируя.
Потом подошел ко мне, протянул лист с диалогом на пол страницы и заходил по кабинету с задумчивым лицом. Я же вспомнила, как в седьмом классе в драмкружке играла роль Катерины в «Грозе» и перевоплотилась: «Я ждала тебя всю жизнь. Понимаешь? И никогда и думать не могла, что могу случайно увидеть тебя в этом окне. Как можно, вот так, заглядывая в чужое окно…»
— Ну что. По-моему неплохо.
Он похлопал по спине и его скользнула, будто нечаянно, по моей ягодице. Он взял из рук лист с диалогом и отложил его на стол:
— Все очень даже неплохо! Послушай, а ты одна приехала? Ну, там папа, жених?
Поначалу я не поняла, почему это его интересовало, и покачала головой. Он сделал еще один шаг так, что я разглядела веснушки на его переносице.
— А давай сегодня вечером мы отметим твой дебют? Лучше узнаем друг друга, — он поправил растрепавшуюся прядь моих волос и взял меня подлокоть, будто по-дружески.
Похотливо облизывая тонкие губы, бросил оценивающий взгляд:
— Удивим друг друга. А?
Наконец до меня дошло!
— Ой, совсем забыла! Мне же позвонить надо! — я отскочила, схватила с вешалки свой плащ, выбежала из комнаты и застучала каблуками по мраморной лестнице.
Бежала так быстро, что не успела опомниться, как оказалась на остановке. Взяла билет, доехала до станции и запрыгнула в уходящий на Прато поезд. Нет! Такой путь в актрисы меня нисколечко не привлекал.
А дома был Энцо, такой непривычно нежный, напоил горячим грибным супом. Укутывая ноги клетчатым пледом, шептал:
— Соль, ты меня хоть немного любишь? Ты ведь за меня вышла не потому, что тебе надо было куда-то с Феличитой деваться?
Я горько улыбнулась, вспоминая, как через год после отъезда Леонардо, бабушка выгнала из дома Феличиту. И я пришла к нему в слезах, умоляя помочь найти собаку. Мы обошли весь город. А она спала у входа в церковь Святого Леонардо.
Тогда я была слишком доверчивой, чтобы полагать, что он играет со мной. Мне казалось, что у него слишком тяжелая судьба, чтобы уметь любить, но и в пустыне растут цветы. И подумала, что, когда в жизни была любовь, я любила. А сейчас было время для того, чтобы вить гнездо, и мне было этого достаточно.
Мы вместе хотели выйти из потрясений и поженились, чтобы не оставаться одинокими. А потом у нас просто не осталось времени, чтобы заниматься нашим браком. Даже смерть бабушки не дала мне повода задуматься о своем выборе. Только сейчас я поняла, что одного желания вить гнезда мне больше не достаточно. Пришел момент расставлять все на свои места. Что для этого я должна еще потерять?
— Лея, не забудь проверить заказы на неделю, — сказала я, заходя в кондитерскую. Моя помощница разбирала полученные вчера наборы конфет.
— Хорошо. Так кто за продуктами поехал? — спросила я.
