Мальчишеский стиль одежды и короткая стрижка как нельзя лучше подчеркивали ее деловую хватку. Иногда я даже чувствовала, что она конкурирует со мной. С тех пор, как умерла бабушка, а вскоре слегла Беата, я приняла на работу Антонио. Он был внучатым племянником Беаты. Несколько недель спустя сюда пришла и Лея. Кажется, что прошла целая вечность. На самом деле всего лет десять.
— Чертики! Разве Энцо еще не появлялся? — после того, как мы узнали, что я беременна, муж всегда приезжал за мной к закрытию магазина.
— Нет, еще не было, — Лея натирающая витрину, остановилась, бросила на меня тревожный взгляд и заморгала.
— Наверное, задерживается, — успокоила я себя.
Она закончила распаковывать коробки, собрала картон в мешок и понесла его за дверь.
Я набрала Энцо, но автоответчик посоветовал связаться с ним позже. Задумалась: что происходит в моей семейной жизни? Помня об обиде Энцо на бабушку, я все-таки надеялась, что с ее уходом, он сможет стать для меня опорой.
Вдруг я почувствовала головокружение и схватилась за косяк. Где искать Энцо? Именно сейчас, когда мне очень нужна его помощь или хотя бы присутствие, он исчез. Я облокотилась на стену, закрыла глаза и глубоко вздохнула. Кажется, прошло.
Заметив на витрине оставшийся большой торт с надписью «Моим мальчикам 3 года», вспомнила о синьоре Росси, достала телефон и набрала ее номер.
Мне ответил звонкий по-девичьи голос:
— Пронто!
— Мария Виктория? Это Ассоль из “Фа-соль”. Мне вам доставить торт на дом или вы сами его заберете?
— Ах, Ассоль, здравствуйте! Чуть не забыла. Я заеду около восьми не поздно будет?
«Как всегда, когда очень устаешь, приходится задерживаться!», но я ответила:
— Без проблем! Я дождусь вас. Или я попрошу Лею задержаться.
Но Лея, вернувшись с улицы, возмутилась:
— Ассоль, я ведь тебя предупреждала. У нас сегодня годовщина с Антонио. Мне еще в порядок себя привести надо, — завелась она с пол оборота.
— Прости! Совсем забыла, — я взяла список продуктов, которые надо купить к завтрашнему утру, и сунула его в карман комбинезона: — Ну, я поехала.
Она покачала головой:
— Не бережешь ты себя нисколько.
— Се ля ви, дорогая. Подожди, вот будут у вас с Антонио дети.
— Ты хоть тяжелое сама не носи. Оставь в машине. Мы утром с Антонио все сделаем.
— Спасибо, моя хорошая. Я справлюсь, — успокаивала я ее. — Ну, до завтра. Приятно отметить годовщину.
— Да поможет тебе святая дева Мария! — Лея бросила на меня многозначительный взгляд, забрала второй мешок с мусором и вышла из кондитерской.
Я посмотрела на часы. Девятнадцать тридцать. Еще успею что-то к ужину купить и назад вернуться. Мне так весь день хотелось вяленого лосося! Для Энцо я возьму порцию лазаньи со шпинатом. Фуфи несла меня на всех парах на пути из супермаркета. Если сбавить скорость, то попаду в пробку на перекрестке, то застряну там минут на двадцать. Я отчаянно подрезала тех, кто ехал менее 50 км в час.
— Ну, давай же, сонная муха!
Когда показалась вывеска «Фа-соль», вдруг зазвонил телефон. Энцо! Наконец-таки! Но это была Сильвия, моя гинеколог:
— Мамочка, ты собираешься за направлением на анализы приезжать? — игривым, певучим голосом спросила она.
— Нет, это невозможно. Я опять забыла. Прости, Сильвия, я исправлюсь, — говорят, что забывчивость для беременных это нормальное явление. Вот только чувство вины при этом не пропадает.
— Хорошо, хорошо, — успокаивала она меня, — только не волнуйся. Сможешь завтра утром?
— Если ты еще там, то могу и сейчас заехать, — у меня было еще десять минут в запасе, чтобы попасть в клинику к ней.
— Ну, сегодня у тебя уже вряд ли получится. Посмотри на часы!
Да уж! Похоже, я выпала из реальности! Кто из врачей ведет прием до столь позднего часа. Девятнадцать пятьдесят!
— Тогда до завтра.
Я убрала телефон, мысленно планируя завтрашнее утро, удачно припарковав Фуфи между Рено и Мерседесом. Все. Теперь можно выдохнуть. Кажется, на сегодня все. Еще целых семь минут и отбой. Медленно ступила левой ногой на землю и почувствовала острую боль от толчка в животе, от которой все вокруг закружилось. Я прислонилась к машине, чтобы найти в сумке ключ. Подошла к магазину, отперла дверь и с радостью вдохнула сладко-ванильный запах. Только за это уже можно любить кондитерскую! Аж слюнки потекли! Представила, как буду вкатываться в эту маленькую стеклянную дверь через месяца три. Как все же хочется булочки с корицей! Если не смогу усмирить свои хочухи, в дверь нужно будет пролезать, а не входить!
Нащупала кнопку, включила свет и снова почувствовала головокружение. Может, я голодна? Весь день как савраска в мыле. Отломила кусочек булочки, положила его в рот. Гормоны удовольствия разбежались по телу. Это не болезнь, разумеется, но и легких недомоганий никто не отменял.
