Слава богу, Лея с Антонио ничего не заметили, репетируя День влюбленных. Везёт им! А я одна. Нет, это, конечно, намного лучше, чем проводить его с Энцо. А может, все-таки с ним? Хотя бы синюю розу мне подарит. Потом закажу пиццу на дом. Не идти же с ним в ресторан! Оплачивать счет за ужин моей картой — это еще полбеды. Наихудшим самоистязанием будет смотреть, как целуются влюбленные за соседними столиками. Но я же мазохистка! Ну, нет, лучше уж одной.
Придя в чувство, я вышла в зал, где Лея уже раскладывала оставшиеся пирожные на один поднос. Если посетителей больше не будет, мы соберем пакет, который Антонио завезет в церковный приют для детей.
Я принялась проверять список заказов. Игривая до этого момента гримаса Леи сменилась озабоченностью:
— Ассоль, ты что-то решила с праздником Святого Валентина?
— Следовать твоему совету. Правда, бабушкин рецептарий все еще не нашла, — сказала с нарочито занятым взглядом на витрину с тортами. Я все еще думала, стоит ли обратиться в полицию и заявить на воровку, но снова вспоминала ее фиолетовые от холода пальцы, и мне становилось ее жаль. Лее не следовало знать, какая я все-таки растяпа — позволила себя обокрасть, да еще и сама пошла в руки воровке.
А еще мне было жаль себя с перспективой снова провести День влюбленных без любимого. Моя помощница пошарила по карманам, потом исчезла в гардеробе и через несколько мгновений вышла оттуда с немного помятой белой визиткой:
— Раз ты решила следовать моему совету, то вот, еще один. Возьми, это номер фотографа. Скажи ему, что ты от меня. Он сделал нам замечательные фото на свадьбу. Как сказала свекровь, обнажил наши души.
Когда я набрала номер, мне ответил приветливый голос, и мы договорились встретиться завтра, во второй половине дня. Обсудили детали, наряд, макияж, прическу. Я добавила, что хотела бы нечто очень натуральное и непосредственное.
— Разумеется. Только возьмите с собой шляпу, — предложил Бернардо.
— Шляпу? Но я не ношу шляп! — возразила я.
— Найдите, — настаивал фотограф.
— Не понимаю.
— Женщину в шляпке забыть нельзя, — он говорил с лёгкой насмешкой и раздражением, будто объяснял истину, не знать которую было непростительным кощунством. — И постарайтесь выспаться! Лицо должно было свежим.
Когда я положила трубку, у меня в воображении нарисовалась старая черная бабушкина шляпа с вуалью. Траурно и не совсем по случаю, но где я сейчас буду искать другую? А что если придумать какую-то деталь и сделать ее более праздничной? Сорвать в саду свежую розу, например? Надо будет спросить Энн. Она знает толк в одежде и сможет мне помочь. В этом вопросе я ей доверяю и даже немного завидую, ведь она, как никто другой, умеет стильно одеваться
А ведь бабушка в этом смысле всегда была для меня отличным примером. Обязательно уговорю подругу поработать над моим гардеробом.
Прежде чем зайти во двор, я обратила внимание на два белых бумажных уголка, выглядывающих из почтового ящика. Наверняка счета за коммунальные услуги и телефон. Но почему так рано? Ведь обычно они приходят в середине месяца. Хотя им все равно, что я не платежеспособна, что муж без спросу берет деньги в кассе моей кондитерской и что я все еще не пришла к соглашению с бизнес-консультантом в моей безнадежной финансовой ситуации. Рильке, Рильке, ну где же твой клиент? Мне так нужны деньги! Дай мне хоть какую-то надежду.
Завтра, после фотосессии, обязательно займусь бухгалтерией. А сегодня лучше об этом не думать. И если Энцо позвонит, то скажу: «Или будешь помогать мне в бизнесе и параллельно займешься рекламой, или найдешь другую работу и перестанешь втихую грабить по вечерам».
На первом письме красовалась серая печать муниципальной полиции. Чертики! Что случилось? Неужели из-за долгов? Так быстро? Или кому-то я перешла дорогу? Нарушила правила дорожного движения? Нагрубила клиенту?
Я надорвала конверт и торопливо достала лист бумаги с печатями, быстро пробежалась по тексту. По спине пополз холодок: речь шла о том, что по итальянским законам я не имею права надолго отлучаться из нашего с мужем семейного гнезда. И, если я не вернусь к нему в течение двух дней, то он вправе подать на развод и запросить алименты, как представитель менее социально защищенного класса.
Я набрала номер Гуидо, адвоката, клиенткой которого еще задолго до моего приезда в Италию была Сандра. Он многое знал обо мне и даже помогал оформлять наследство, после того, как бабушки не стало.
— Привет, Гуидо, — я услышала напряжение в собственном голосе.
— Здравствуй, Ассоль. Уже получила уведомление? Ты с ума сошла, а? Так сложно было позвонить? Понимаешь, что ты преступница? Статья пятьсот пятидесятая уголовного кодекса! Мне звонил его адвокат. Ты рискуешь нешуточно.
— Я что-то натворила? — с испугом спросила я.
— Твой муж безработный и предпочтет общипать тебя как курицу. Я знаю их породу. Зачем ты ушла из дома? — он нервно закашлял, и я слышала в трубке, как он тяжело задышал.
— Гуидо, мне нужно было немного побыть наедине с собой, только и всего.
После короткой паузы уже более спокойно и даже заинтересовано спросил:
