— Да. Сейчас, сейчас, — согласилась я, успокаивая себя. Сейчас самое главное — это сделать удачные снимки для кондитерской. Теперь финансовая удача зависела от того, что я транслировала своим лицом, чтобы увеличить продажи и создать финансовую подушку, пока я не продам кондитерскую.
Бернардо продолжил командовать парадом: “Чуть выше, чуть левее. Присядь. Наклонись. Собери пальцы. Правую ногу вперед на носок, левую чуть дальше”.
Все это время фотоаппарат Бернардо клацал в такт моим движениям.
Я провела рукой по забору из тонких металлических прутьев вокруг памятника Бенвенуто Челлини, на котором выстроились в ряд большие и маленькие замки. На одном из них, уже почти проржавевшем, я заметила надпись “A+L=LOVE”. А может, это то намоленное место, благодаря которому сбываются все мечты?! Хотя часто люди согласны на всё, чтобы желаемое сбылось, и, скорее всего, этот ритуал не имеет никакого смысла.
Я задумалась.
— Что за печаль на лице? — бросил мне Бернардо. — Да я бы и бесплатно в твоей кондитерской пирожные не ел, если бы у ее хозяйки было такое выражение лица!
— Мне нужно собраться с мыслями! — я старалась справиться с комом в горле, и судорожно глотала воздух.
— Не с мыслями, а с чувствами надо! Мысли делают лицо женщины некрасивым! Расслабься!
Я криво улыбнулась.
Теперь настала очередь наших коронных снимков на мосту. Тот, самый момент, где я вешаю замочек, холодный, красный кусок металла, с выжженным сердцем на нем, а потом бросаю ключ от него в реку.
Вытащила из сумочки замок, повесила на ограду и, прикрыв глаза, выбросила ключ в реку. Плеск воды унес меня в прошлое, где Леонардо обвивал вокруг пальца василек: “Согласна ли ты стать моей невестой?”
Снова услышала щелчки фотоаппарата один за другим.
“Может, это нелепо, но мне ничего другого не остается, как играть!” — сказала я про себя, открывая глаза.
Снова зажужжала фотокамера.
— Отличный кадр! — восхищенно воскликнул Бернардо. — От безнадеги к шедевру всего за один шаг! За это я и люблю свою профессию.
Затем, убирая штатив в черную, брезентовую сумку, он спросил:
— Ты правда никогда этим раньше не занималась?
— Чем именно?
— Моделью не мечтала стать? Хорошо двигаешься. И фотогенична.
Я помотала головой, а сама призадумалась. Нет, после неудачной попытки с кинопробами в Риме, я больше не мечтала стать ни актрисой, ни моделью. Но, как и любая другая на моем месте, когда приводила себя в порядок, во мне просыпалась женщина, которая хочет нравиться очаровывать и ловить восхищенные взгляды.
Солнце розово-золотыми лучами залило мосты Арно. На рябой глади реки покачивались белые чайки и лениво смотрели на прохожих. Из соседнего ресторана доносился запах барбекю. И я вспомнила, что с утра ничего не ела.
Мы пересмотрели сделанные кадры, остались довольны результатом, хотя меня немного смущало, что мое фото будет висеть на всеобщее обозрение.
— Ты знала, что фотография — это инструмент для изменения жизни! Создай картинку, запечатлей себя в моменте и твое желание исполнится, — Бернардо убрал фотоаппарат в сумку и аккуратно застегнул молнию. — Ты на чем приехала?
— На своих двоих! — в задумчивости ответила я. А вдруг это работает? Хотя даже, если мое имя Ассоль, у меня все меньше и меньше получалось верить в подобное.
Он ехидно улыбнулся:
— Сколько же дней ты шла на каблуках?
— Очень смешно! Все красивое требует жертв и я готова на них пойти, — с достоинством ответила я.
— Так я тебя подброшу. Только мне надо один срочный заказ клиенту завести и к матери заскочить, а потом хоть на край света! — сказал он с готовностью.
— Не переживай! На поезде доберусь. Двадцать минут и я на месте.
— Уверена? Ну, как знаешь. Как снимки будут готовы, позвоню.
— Мне нужно, чтобы снимки были готовы уже завтра утром, — твёрдо сказала я.
— Женщины всегда усложняют мне жизнь, и я как настоящий мужчина ищу способы, чтобы удовлетворить их желания, — важно отметил он.
— Я уже знаю, как тебя отблагодарить! — подмигнула ему я.
— Заинтриговала! — в глазах Бернардо зажглись лукавые огоньки.
Но я тут же охладила его знойные ожидания:
— Выбирай, если тебе молочные розы или ключик из горького шоколада на самом вкусном в Тоскане красном бархате! — вошла в образ торговки я.
— Жаль, но я не ем сладкого.
Я сложила на груди руки и не спускала с него умоляющий взгляд. И он, наконец, сдался с напускным цинизмом:
— Хорошо, подарю его одной из моих девушек.
Мы поцеловалось два раза, как этого требует итальянский обычай, и я, размахивая шляпой, направилась в сторону Санта-Мария-дель-Фиоре, за которой и находилась центральная железнодорожная станция.
***
Поискав кассу взглядом, я купила билет, сунула его в узкий рот автомата-компостера, стоящего поблизости, взглянула на табло: до моего поезда оставалось еще пятнадцать минут. Достала из сумочки телефон и набрала Лею.
— Как дела?
— Жиденько, но идут. Итак, у нас будет волшебный кадр с лицом хозяйки, и аншлаг нам обеспечен? — заворковала помощница.
— Так понимаю, что одним снимком нам не обойтись. Похоже, нужно еще и шамана с бубном.
