— Матильда, ты уже здесь? — удивился Поль, будто девушка успела слетать на метле на Луну и вернуться обратно.
— Конечно! По первому зову, дорогой.
Она смачно чмокнула в губы Поля, потом очень фамильярно обратилась к Энцо:
— Привет, Мавр. Давненько не виделись!
— Ну и ты тут не каждый день. Знакомься, это Ассоль. Она тоже русская, — он даже не кивнул на меня, словно я была его консьержей.
— Энцо, мы столько лет друг друга знаем, а ты не помнишь, что я из Румынии, — пафосно сказала Матильда, гордо подняв голову.
— Один черт! — огрызнулся он.
Я дружелюбно протянула девушке руку, пусть она меня и раздражала своим снисходительными манерами. Интересно, что я еще сегодня узнаю о муже?
— А ты, Мати, как всегда, в отличной форме! — бросил ей Энцо с восхищением.
Она захихикала и едва коснулась моей ладони: — Ты ведь не ревнуешь его ко мне?
С презрением оценив моё закрытое платье, прокомментировала:
— Слишком скромна для нашей вечеринки!
“Удар ниже пояса, трансильванская гончая!” — в сердцах подумала я, украдкой поглядывая на плавные линии в обтягивающем платье-чулке.
Но тут раздался голос Поля:
— Ну что вы в коридоре, как не свои, ей богу!
Мы вошли в большой, с желтыми стенами, зал с расписанными средневековыми библейскими сюжетами сводами, по которому витали не аппетитные запахи еды, а скорее, навязывающие, тяжелые.
В самом центре зала располагался широкий прямоугольный деревянный стол и такие же стулья. Он был несколько небрежно заставлен тарелками с закусками, бутылками с напитками, в том числе и алкогольными, приборами и бокалами.
Слева я увидела кухню, из которой вела дверь в просторный патио, а рядом окно. Через него пробивались иголки холодных зимних лучей заходящего солнца сквозь темно-фиолетовые тучи. Справа на второй этаж вела винтовая лестница из серебристого металла. На стенах простенькие, но элегантные подсветки рассеивали конусом свет над женскими портретами, похожими на те, что я видела когда-то в преторианском музее.
Огромных размеров угловой диван утопал под парчовым подушками. В глубине зала перед затухающим большим камином на медвежьей шкуре тоже валялись несколько таких же подушек. Справа стоял музыкальный центр с колонками по углам.
Я засмотрелась на портрет очень красивой девушки на фоне других картин и вдруг ощутила на талии чью-то руку и подпрыгнула от неожиданности. Это был Поль. Дохнув горячим воздухом в ухо, он произнес вполголоса:
— Что, нравится?
— Женщины той эпохи так не улыбались на портретах! — изумилась я.
— Есть другой. Там она еще краше! Когда-нибудь я его отыщу, — Поль уцепился взглядом дантиста в больной зуб, пытаясь что-то открыть для себя. Но что?
Потом галантно отодвинул стул и усадил меня за стол, приблизив губы к моей щеке, но я успела отдалиться. Надо как-то прекратить флиртовать с ним. Тем более, что Энцо, все-равно не ревнует. По крайней мере, мне так кажется.
Какое-то время в комнате царила тишина. Все были заняты едой и выпивкой. Но я ерзала, будто сидела на колючих кустах, предчувствуя непростой разговор с мужем, да еще и в незнакомой мне обстановке.
Есть совсем не хотелось, и я украдкой наблюдала за другими. Молчаливый Билл работал вилкой, будто строчил на швейной машинке.
Матильда плавными движениями бывалого хирурга отрезала тонкие полоски ветчины, макала их в соус и, обнажив зубы, словно боясь стереть помаду, откусывала столь маленькими кусочками, что с такими темпами могла бы есть свою порцию неделю.
Энцо ел медленно, опустив голову, отбрасывал вилкой на край тарелки кусочки помидор, на которые у него была аллергия.
Делая несколько глотков то из стакана с водой, то из фужера с вином, я готовила фразы, которые собиралась ему сказать.
— Почему ты ничего не ешь? — прервал мои размышления Поль. — Тебе не нравится? Это готовил мой шеф-повар с Сицилии.
— Все очень красиво и выглядит аппетитно, но я не голодна. Завтра такой ответственный день в кондитерской, что голова идет кругом.
— А! Знаю, как помочь тебе расслабиться!
Поль подошел к музыкальному центру, покопался там, и вскоре из динамиков полилась "The Lady in Red" Криса де Бурга. Он задержался у стола, помог мне подняться. Послал воздушный поцелуй своей девушке, потом притянул меня на середину зала и закружил в танце. Несмотря на преклонный возраст и внушительный вес, он легко двигался и умело вел.
Я мельком бросила взгляд на Энцо, ища в нем защиты. Матильде ему что-то рассказывала, он возбужденно кивал, не обращая на нас с хозяином дома никакого внимания.
Поль снова что-то сказал, но из-за музыки я не расслышала. Он прижался сильнее, и в нос ударил запах спиртного. Я окинула взглядом Энцо, он в ответ покосился на меня, но затем продолжил разговор с девушкой.
Когда песня закончилась, Поль вернул меня на место, поцеловав руку. Я воспользовалась случаем и тихо спросила:
— Можно я кофе сделаю? Что-то голова разболелась.
— Тебе можно все! На кухне рядом с холодильником. Найдешь там капсулы?
— Надеюсь, — я поднялась, но Поль снова поймал мою руку и поцеловал ее мокрыми от только что выпитого вина губами: — Если понадобится моя помощь, зови!
