— Спасибо. Но кондитерской уже занимается мой адвокат.
— Ну, будьте здоровы.
Может, он действительно не помнил, а может, просто не хотел ворошить прошлое. И Нино Фарина, возможно, не имеет никакого отношения к Алексу, раз Риччи говорит, его больше нет. Но чуйка с этим рассуждением не соглашалась. Что-то мне подсказывало, что совсем скоро я узнаю подробности того самого дня двадцатилетней давности. Да и Нино Фарина ведь тоже человек. А вдруг он самый одинокий старик на свете, у которого, помимо полоумной дочери, никого больше нет? Разве я не помогу ему? Он ведь меня предупреждал!
Я устроилась на стуле рядом с бабушкиной фотографией и принялась обзванивать все медицинские учреждения, чтобы узнать, не поступал ли к ним мужчина около восьмидесяти в тяжелом состоянии по имени Нино Фарина. Но ответ их был примерно один и тот же:
— Dispiace! Сожалею! Этот человек к нам не поступал.
Утро следующего дня я снова провела, обзванивая больницы и клиники. Адвокат просил его не донимать, ибо то, что у меня умирает бизнес, он прекрасно помнит по еще не оплаченным мною счетам.
Чтобы чем-то заняться, достала старый телефонный справочник, где среди прочих были и номера медицинских учреждений города. Благо, что это не Рим и не Милан. И даже не Флоренция.
Я выбросила из списка две самые дорогие клиники: вряд ли бомжа повезут туда. В городском госпитале один господин грубым голосом сказал, что у них такого добра слишком много, чтобы помнить всех поименно, и я могу сама убедиться, если приеду.
Пока добиралась, сгрызла себе все ногти от переживаний, прокручивала самые разные варианты, как встречу своего пожилого героя. Но меня ожидало разочарование в виде худощавого, седого и небритого цыгана, у которого от двойника Нино был разве что возраст.
После больниц и клиник я перешла к моргам. В одном из них женщина оказалась милой и ужасно разговорчивой. Не знаю, можно ли это назвать утешением, но она сообщила, что тысячи тел по всей Италии месяцами остаются припаркованными у них в морге, ожидая захоронения. Задача полиции — разыскать родственников, которые либо находятся вдалеке, либо просто не хотят оплачивать расходы на погребение. Однако в случае насильственной смерти все усложнялось тем, что требовалась еще и бумага с печатью мирового судьи.
И когда выяснится, что у погибшего действительно никого нет, полиция передаст труп в муниципалитет города, где его и обнаружили. Слова женщины: «А потом хоронят вместе с другими “невидимыми”» — меня привели в ужас. «Невидимый», никому не нужный и всеми забытый! Я отгоняла от себя мысль, что этот человек вообще мертв.
Когда вспомнила, что еще не завтракала, в дверь кто-то настойчиво позвонил. Я посмотрела в глазок, прежде чем открыть.
Это был Марко.
— Привет! Принес тебе теплые кр'уассаны, — он протянул мне бумажный пакет.
Я немного смутилась, когда сообразила, что до сих пор одета в плюшевую пижаму с кроликом и морковкой на груди, а на волосах накручены бигуди. Но совсем скоро забыла об этом и положила круассаны на блюдце:
— Ты вовремя. Я как раз завтракаю. Тебе кофе с сахаром?
Он сел за стол.
— Да, и две ложечки. Знаешь, меня ведь в полицию вызывали, — Марко смущенно покашлял. — Там я видел, как по кор’идору вели твоего мужа, — он стал рассматривать ярко-красные царапины на моих руках, когда я села рядом с ним и подала чашку с кофе.
Я ниже спустила рукава, и он, растягивая слова, произнес:
— Даже не представляю, что ты сейчас чувствуешь. Ведь еще два дня назад ты вино для р’омантического ужина с ним покупала.
— Все идет так, как и должно было случиться, — слетело у меня с губ, и я подлила себе кофе.
Он кивнул:
— Бр’ат моего тестя, тот, которого ты встр’етила, он ведь тоже sbirr’o *. Они давно уже за Полем следят.
Я тяжело вздохнула и сказала:
— Могла бы и догадаться, что бывших полицейских не бывает. Скажи, имя Алекс Де Анджелис тебе о чем-то говорит?
— Дед Леонар’до? — он хитро заулыбался.
— Ты слышал, что с ним произошло?
Немного нехотя он ответил:
— Слышал. Что он пр’опал без вести. Стр’анно очень!
— Вот и я о том же. Он ведь и под другим именем может скрываться?
— Да ну! Не вижу причины, — он начал громко размешивать сахар.
— А если я скажу, что видела его несколько дней назад?
Ложка в руке Марко замерла над чашкой, и он изумленно посмотрел на меня:
— И где он сейчас?
— Его избили до смерти. Скорая подобрала. Давай Риту поищем? Лигурия ведь не на другом конце света находится!
— Синьор’у Р’иту ты, к сожалению, найдешь на том свете. Мой бр’ат был с женой в Санта-Маргер'ита-Лигур'е года три назад. Там случайно пр'очитал объявление в местных хр'ониках о кончине Мар'гариты Де Анджелис.
Я кивнула и задумалась. Жаль ее. Ничего плохого мы друг другу не сделали, даже если представляю себе, как она относилась к бабушке, зная, что та — ее соперница.
— Послушай, а мы ведь с Леонар’до вместе в одной команде по баскетболу игр’али.
Возможно, когда я это сказала, у меня загорелись глаза, потому что в его голосе я уловила нотки ревности.
