— Как сейчас помню, в последний р’аз он был явно не в себе. Хотя я не знаю, как бы себя повел, если б моя девушка пр’иняла кольцо от моего лучшего др’уга, — сказал он с достоинством, выражая мужскую солидарность.
Мне словно поднесли к груди раскаленный утюг.
— Какое кольцо от друга? Что ты несешь? Это был бабушкин подарок на восемнадцатилетие! Ну, мужики, ну вы… — Не находя слов, вне себя от гнева, я бросила чайную ложку на стол.
Он покрутил своей чайной ложкой:
— Значит, кто-то его ввел в заблуждение. Лучше!
— Чем лучше? — с вызовом сказала я. — Все эти годы меня преследовал его ненавистный взгляд. И я не догадывалась почему. Ведь за день до расставания он меня своей невестой назвал!
Я замолчала, пытаясь справиться с ураганом эмоций.
— Могло случиться что угодно. — Марко пробовал защищать Лео.
— Тогда! Но за все эти годы он так и не пришел, не объяснил. Ждал, пока от отчаяния я выйду замуж за его друга. — Слезы обжигали глаза. — Прости, мне нужно остаться одной.
Все дело в том, что я до сих пор не хотела смириться с судьбой, которая так жестоко разлучила нас с Лео.
Марко немного помялся и направился к выходу:
— Ассоль, если тебе нужна моя помощь, ты знаешь, где меня искать.
В огорчении я стала перебирать документы, которые могли бы еще раз подтвердить, что Энцо не имеет никакого отношения к кондитерской. При разводе он не сможет претендовать на нее.
Мобильный просвистел эсэмэской от Энн: «Ставь кофе, скоро буду». После вчерашней ссоры я все еще немного на нее сердилась, но обрадовалась, что смогу кому-то поплакаться.
Спустя несколько минут Энн уже стояла на пороге в лодочках цвета мокрого асфальта и сером кашемировом пальто, из-под которого выглядывало стильное розовое платье. Увидев ее, я разревелась в два ручья.
— Что еще плохого может произойти с тобой, после всего, что уже случилось? Я думала, что предел уже достигнут! — Она наклонила голову.
— Леонардо… — И я снова зарыдала, жестом приглашая ее войти.
Она сняла пальто, уверенным движением поместила его на вешалку:
— А по-моему, здесь след Леонардо простыл еще двадцать лет назад. Или он тоже бомжом стал? — Она с подозрением наблюдала за моей реакцией.
Я замотала головой, подошла к столу и запила слезы кофе.
Энн уперлась ладонями в бока и скомандовала:
— Так, все. Собирайся. Бизнес у тебя конфискован, муж тоже. Так что, едем на море. Сорок минут, и мы там! Ты развеешься, а я… — Она задумалась и после паузы сказала: — А мы с тобой обсудим трагедии нашей жизни.
Может, она права. В любом случае, разговор с ней всегда раскладывал по полочкам хаос в моей голове.
Я надела джинсы, свитер, быстро привела себя в порядок, бросила в сумку зарядку от телефона и бумажные салфетки. Если снова расплачусь, будет чем утирать слезы.
Море зимой я любила особенно. Оно казалось мистическим порталом между небом и землей, волновалось, вставало на дыбы, слизывало своими пенистыми языками не только следы на песке, но и подавленное настроение.
Почему Леонардо решил, что меня обручил кто-то другой? Кто ему об этом сказал? Сам Энцо? Вряд ли я могла теперь в этом сомневаться.
Мы с Энн шли вдоль прибрежной зоны с многочисленными ресторанчиками, пока не остановились перед одним из них, с большой белой террасой над морем.
— Так кто тебе испортил настроение, если твой муженек за решеткой?
Но пока буря внутри не улеглась, и я не смогла выдавить из себя ни слова.
— Знаешь, я сегодня твой гороскоп смотрела. — Подруга буравила меня взглядом.
— Только не сейчас! — отрезала я.
Столько раз ей твердила, что не верю в астрологию, но Энн снова и снова пробовала меня агитировать.
— Да звездам все равно, как ты к ним относишься! — произнесла Энн на одном дыхании. — Они лишь подтверждают, что ты сможешь совсем скоро найти то, что когда-то потеряла. Цикл белой Луны и соединение с кармическим узлом.
Она взяла меня под локоть, и мы вместе вошли в ресторан. Когда мы оказались внутри, она обратилась к хозяйке примерно нашего возраста:
— У вас есть свободный столик на двоих? Обязательно на террасе.
— Да, прошу вас. Я провожу. — И мы последовали за ней.
Официантка указала нам на столик, который стоял ближе всего к морю, и принесла нам меню. Морские волны разбивались о дощатые стены, окропляя нас водой и насыщая воздух свежестью, запахами сырой рыбы и тины.
Заказав по бокалу Верментино и ассорти из морепродуктов на гриле, я посмотрела на Энн. Мне показалось, что она уже некоторое время какая-то задумчивая, и глаза грустные.
— Что там звезды обещают тебе? Или они решили сегодня опечалить всех женщин на свете? — спросила с иронией я, чтобы отвлечь ее.
Мы обе смотрели на море, и в какой-то момент она уперлась взглядом в накатывающую волну, которая несколько мгновений спустя, отступая, зашипела пеной. Потом Энн вернулась из размышлений:
— Живем в таком обалденном месте, а все ерундой какой-то страдаем.
— Интересное вступление! — усмехнулась я. — А что же дальше?
Энн пригубила несколько глотков и снова посмотрела на море. Что же у нее случилось? Неужели это я своими словами ее задела?
