— Похоже на то. Потому как, вернувшись домой с работы после затяжной операции, я ее не застал. Негодяй, даже не бросился к телефону, чтобы позвонить ее родителям и подруге. — Он сделал обиженно-смешную гримасу. — Порой я просто невыносим!
Я взяла его правую руку и провела ею по своей щеке. Сколько времени мне еще понадобится, чтобы возместить всю ту ласку, которую мы недополучили друг от друга.
Весь оставшийся путь мы молчали. Я не отрывала своей руки от его, чтобы еще и еще раз убедиться, что это не сон. Потом шепотом повторяла его имя, приближала к нему свои губы в ожидании скорого поцелуя и трепетала от его прикосновений. В те моменты, когда он был сосредоточен на дороге или своих мыслях, я изучала каждую поседевшую волосинку на его голове, первые морщинки на лице, водила по выпуклым венам руки. Он мог сам спасти Алекса, и тогда бы мы никогда с ним больше не встретились. Но с недавних пор я верю в судьбу. Именно так и должно было случиться. И поэтому мы сейчас вместе.
Леонардо мельком посмотрел на меня, и я заметила, что и он взволнован:
— Неужели у нас будут целых два дня на двоих? Ты уверена, что все еще хочешь быть со мной?
— Да, только два дня, а потом мне нужно будет вернуться в кондитерскую. Иначе все мои труды пойдут насмарку!
— Страсть как хочу попробовать себя в амплуа хозяина «Фа-соль»! Ты мне позволишь?
— Ты смеешься? — нарочно грозно бросила я, чтобы не рассмеяться, воображая его спортивную фигуру в белом фартуке и чепчике и удивленные лица покупателей. — Каждый из нас должен делать то, что умеет лучше всего.
— Вот ты какая! А я уже хотел предложить тебе написать книгу. Разве тебя не тронула история любви деда?
— К моей бабуле, между прочим. Ты уверен, что мы теперь знаем обо всех их секретах?
— Один из секретов мы можем открыть совсем скоро, как только ты найдешь точно такой же ключ! — Он покопался в кармане и вытащил ключ, один в один похожий на тот, что я прихватила с собой этим утром, чтобы выбросить его в фиолетовой лагуне. Я порылась в сумочке, и совсем скоро на моей ладони лежали два абсолютно одинаковых ключа, с головками в виде цветка! Видимо, с ритуалом выбрасывания ключа в воду мне придется снова повременить. Зато я не собираюсь вовсе упускать еще одну возможность этой ночью!
— Мы теперь с тобой в одном в деле. — Тон его голоса был нежным и таинственным одновременно.
Чертики, неужели именно такой голос теперь у моего счастья? И если я должна пройти все испытания, чтобы ощутить его запах, его голос, его тепло, то я согласна! Конечно, мне очень хочется, чтобы это длилось долго, но я соглашусь на любой отрезок времени, пусть даже это будут всего два дня отпуска!
***
На фиолетовую лагуну уже опускался вечер, солнце спряталось за тучи, окрашивая все вокруг, даже воду, в цвет индиго. Вечернее море было настолько спокойным, что больше походило на жидкое черно-фиолетовое золото. Издалека до нас доносился шум моторов и музыки. Пахло свежей рыбой, тиной и умиротворением.
Мы достали из машины урны и поставили их на песок. Я шептала молитву, ту, что первой пришла на ум, стараясь не отвлекаться на стоящего рядом Лео, ведь я провожала в последний путь бабушку.
Вдруг водная гладь заволновалась, и я чуть не закричала от восторга. Разрезая тихую водную гладь, к нам приближались две огромные рыбины. Они выпрыгивали из воды, то вместе, то поочередно, порой менялись местами. Влюбленные дельфины танцевали перед нами!
Мы с Лео открыли крышки урн, и тонкая темно-серая струйка посыпалась на воду под дельфиньи всплески. То, что прежде было нашими близкими, стало частью бесконечного круговорота вселенной. Потом мы с Лео обнялись и еще долго стояли, наслаждались этой картиной, пока совсем не стемнело.
Я еще смотрела на море под ночным небом и тонкий серпик Луны на нем, когда Лео пошел к машине и вернулся с сумкой для пикника и двумя пледами. Мы закутались в них и сели на песок, обнявшись, слушая тихую мантру волн, наслаждаясь желтым светом луны и голубым сиянием звезд. Он поймал мои губы своими, и мы слились в долгом поцелуе, пока я не прервала его:
— Чертики! Ты предлагаешь провести ночь на пляже?
— Разве ты забыла, что я люблю нарушать правила? Кстати, ты не против, если мы снимем один номер на двоих? Или у тебя другие предпочтения?
— Если ты накормишь меня вкусным ужином из своей корзинки, то надеюсь хотя бы попасть в душ до завтрака.
— Прекрасно! Мы можем зарегистрироваться в номере рано утром, чтобы успеть к завтраку. Правда, василька на столике на этот раз я тебе не обещаю. Но я могу пообещать нечто более приятное…
Он увлек меня на песок. Я много раз представляла себе свой первый раз с ним в совершенно других условиях. Лео притянул меня к себе мягкой силой, и ожидание чего-то приятного мелькнуло в моем напряженном сознании, лишая кислорода, усиливая лихорадочный стук сердца, который ощущался в каждой клеточке тела.
