Поль снова что-то сказал, но из-за музыки я не расслышала. Тогда он прижался сильнее, и в нос ударил запах спиртного. Я окинула взглядом Энцо, он в ответ покосился на меня, но затем продолжил разговор с девушкой.
Когда песня закончилась, Поль вернул меня на место, поцеловав руку. Я воспользовалась случаем и тихо спросила:
– Можно я чай себе сделаю? Что-то голова разболелась.
– Тебе можно все! На кухне рядом с холодильником кофе-машина. Она все умеет. Как и я, – вызывающе загоготал он. – Капсулы найдешь там же.
Я поднялась, но Поль снова поймал мою руку и поцеловал ее мокрыми от только что выпитого вина губами:
– Если понадобится моя помощь, зови!
Незаметно вытерев след от его губ о платье, я вынырнула на кухню и прикрыла за собой дверь.
Вставила таблетку ромашкового чая в кофе-машину. Она прожужжала, пискнула, и я вышла с чашкой через стеклянную дверь в патио.
Солнце лениво сползало по холмам, заполняя все вокруг дымкой. Плетеные из ротанга софа, столики и кресла художественном беспорядке расположились по саду. Его окружали бело-фиолетовые цветы в горшках и амфорах из терракоты. Чуть дальше с одной стороны я заметила бассейн с шезлонгами, с другой – небольшой деревянный домик. Очень романтичная атмосфера. Жаль, что компания ей не соответствовала.
Я снова вернулась в кухню, когда услышала взволнованный голос мужа. Затаив дыхание, я наблюдала за тем, что там происходило:
– Да я весь магазин сантиметр за сантиметром облазил! Нет там ее! И дома тоже нет!
Поль пробурчал пьяным голосом:
– Скорее всего, ты не там искал. Помнишь, кто все это прятал? Послушай, я не могу простить тебе долг, если ты не дашь мне хоть какую-нибудь наводку… Ты же знаешь, если я чего-то хочу, то добиваюсь этого, – зло поучал его Поль, а потом добавил, – Ты ей намекни, что может кончить, как ее собачонка.
– Не ори ты! – зашипел Энцо.
– Ой! Она об этом не знает? – удивился Поль и после паузы громко и наигранно продолжил, – Понимаю! Она, похоже, вообще ничего о тебе не знает! Повезло тебе с женой! Никуда не сует свой нос, мозг тебе не выносит. Сокровище, а не женщина!
Энцо рявкнул что-то невнятное про друга детства.
Поль махнул рукой:
– Мавр, я не хочу знать твоих сердечных секретов. Не нравится мне это!
– Послушай, Поль, а мне не нравится, что ты тискаешь ее. Она ведь все-таки моя жена.
– Что-о-о? – гаркнул он и ударил Энцо в живот. Тот тихо застонал.
На какой-то момент в воздухе повисла тишина. Я замерла и спряталась за дверь, в страхе ожидая, что они вот-вот подерутся. Но тут Энцо истерично засмеялся, за ним загоготал и Поль. Вскоре они уже обнимались как два медведя, раскачиваясь из стороны в сторону.
– Мы не будем с тобой ссориться из-за женщин! – воскликнул Поль.
Я уже собралась вернулась к столу, когда услышала голос приближающегося мужа:
– Пойду, проведаю мою женушку на кухне.
Отскочив к окну, сделала вид, будто любуюсь панорамой.
– Что ты тут делаешь?
Я молчала, наблюдая за танцем последнего солнечного света на воде.
Энцо за моей спиной ответил вместо меня:
– Ах да! Наш брак – это либо разборки, либо игра в молчанку. Тс-с! Я не должен нарушать правила игры. Все! Молчу!
Вздохнув, я повернулась к нему:
– Лучше ты мне скажи, что еще я должна узнать. Тебя нет, когда ты мне нужен. Ты берешь деньги в кассе в мое отсутствие. Вот только с какой целью?
– Я тебе нужен? Ну и дела! А я до сих пор спрашиваю себя, зачем ты вообще за меня вышла.
Я уставилась на него с горечью и презрением, и муж продолжил:
– Хотя, куда бы ты делась, если бы я над тобой не сжалился!
Я набралась смелости и спросила:
– Это твоя заслуга, что Феличита исчезла? – Мой голос дрожал, как и все внутри.
– Дура! Как тебе такое в голову пришло? – взбесился Энцо, но его глаза забегали.
Сглотнув ком, я старалась не показывать эмоций:
– Я все слышала, Энцо. Я дура! Причем, полная!
– Ее я точно не убивал, – он сел на пол и оперся спиной о стену, обхватил руками голову, – Просто отвез на живодерню. Да! Думаешь это легко? Собаке больше любви, чем мне! – он закричал так, что его лицо побагровело, а глаза расширились. Потом уже спокойно добавил – Когда тебе в больнице успокаивающее поставили, ты всю ночь твердила “Лео, Леонардо” – проскулил он, передразнивая. Потом его голос стал грубым, – Скажи, ты ведь замуж за меня вовсе не по любви вышла?
Я разочарованно покачала головой. Он был совершенно прав, напоминая о моем малодушии.
Энцо вскочил с пола и снова крикнул:
– Я знаю, зачем ты вернулась! Хочешь развестись. Только никакого развода я тебе не дам! – В его глазах бушевала ярость, а ноздри расширялись и сужались.
Он приблизился широким шагом, а я отпрянула к стене. Протянул руку, чтобы потрепать меня по щеке, но я отвернулась. Тогда он взял полупустую бутылку Мартини с кухонного стола, отпил из горла и с издевкой продолжил:
– Знаешь, Соль, так даже лучше. Я же официально нигде не работаю. Понимаешь? А ты у нас бизнесвумен! Еще и картиной, оказывается, обладаешь, которая стоит… – он принялся загибать пальцы, – До хрена денег!
– Что ты несешь! Какая картина? – Меня охватила нервная дрожь.