Он поменялся в лице и после короткой паузы, признался:
– Клиент Делла Сета – это я, Ассоль. Иоланда, моя невеста, попросила меня это сделать. Прости, я должен был тебе об этом сразу сказать.
– Я бы все равно не продала ее! – Я выпрямилась, вытерла тыльной стороной руки нос, который щекотали слезы разочарования. – У нее отныне мой характер. Не думаю, что Иоланде это понравится!
– Ассоль, я тогда очень злился на тебя. Иоланда мне указала на объявление, когда мы проходили мимо агентства Делла Сета. Я сразу узнал это место. У Энцо было все – ты, ребенок. А у меня?
– И ты торговался, как заправский купец.
– Не мог раскрыть свою личность. Я побывал в муниципалитете, чтобы понять, есть ли за ней долговая история. А на площади встретил деда. Он не сразу узнал меня. Пришлось потрудиться, чтобы доказать ему, что я – его внук. Ехать со мной в Швейцарию он отказался. Попросил меня отыскать один ключ. Там я найду то, что искал все это время Массакра.
– Картина?
Он кивнул:
– И не только. Мэр обещал хорошее вознаграждение, если мы сдадим ее в музей.
– Не знаю, чем тебе помочь. У меня было столько неприятностей из-за этой картины, что я уже начинаю ее ненавидеть. Мне бы не хотелось, чтобы она развела еще и нас с тобой.
– Я хочу знать обо всем, что с тобой приключилось. А картина… Продав ее, ты сможешь выплатить свои долги и никому не продавать кондитерскую.
Я обняла его лицо ладонями и заглянула в глаза:
– Могу я тебя попросить о чем-то очень важном?
– Все, что я в силах для тебя сделать, – послушно ответил он, обнимая меня в ответ.
– Попроси от меня у Иоланды, чтобы она позволила тебе отвезти меня в фиолетовую лагуну.
Я обняла его крепко-крепко, словно собиралась расстаться с ним навсегда, – А сейчас мне нужно вернуться в кондитерскую. Прости.
Он взял чемоданчик с инструментами и проводил меня до машины:
– Подбросить тебя?
– Не беспокойся! Нужно придумать вескую причину для Делла Сета, почему я решила ее не продавать.
Что со мной не так?! Аччиденти! Откуда эта горечь разочарования? Ведь я грезила о нем все эти годы.
В ближайшие выходные по всей Италии обещали превосходную солнечную погоду, и Леонардо наконец-таки пригласил меня на выходные в фиолетовую лагуну. Не знаю, существуют ли в мире еще хоть один человек, который ждет обещанного пятнадцать лет. Главное, что судьба в итоге может вознаградить за веру. И пусть влюбленные успели нажить себе первую седину и морщины, а кое-кто и лишние килограммы, в чем я убедилась этим утром. Поэтому остановила выбор на более свободных джинсах, рубашке с пуговицами и свитшоте. А ведь Энн предупреждала не объедаться по вечерам вблизи полнолуния!
Допивая кофе, я подошла к окну. К забору только что подъехал черный «рендж ровер». Сердце екнуло: из машины вышел Леонардо и направился по дорожке к дому. Я ждала этого пятнадцать лет! С легким волнением поставила чашку в раковину, нырнула в кожаные кроссовки, взяла с тумбы урну с бабушкиным прахом, дорожную сумку и собралась уже выходить из дома навстречу ему.
Но тут меня осенило, что было бы неплохо совершить какой-нибудь ритуальчик, похожий на выбрасывание ключа в воду, чтобы не проводить, ожидая Леонардо, годы и годы. Поднялась в бабушкину комнату и достала из зеленой бархатной шкатулки в прикроватной тумбочке ключ с головкой в виде цветка, похожего на ромашку. Его я обнаружила, когда искала рецептарий. Хорошо, что не выбросила раньше, ибо волшебной двери за камином так и не обнаружила.
Когда Лео позвонил, я сбежала по лестнице и открыла дверь. Завидев меня, он, как всегда, заулыбался с прищуром. Я чмокнула его в щетинистую щеку, а он в ответ крепко обнял меня, и мы зависли у порога в долгом поцелуе, прежде чем отнести вещи в машину.
Мысль о том, ждала ли его где-то Иоланда, притаилась в гордом молчании. Мне хватило фразы Энн, которой она обмолвилась этим утром, когда поинтересовалась, собираюсь ли я проводить выходные с Леонардо: «Мужчина с Венерой в Раке вряд ли способен забыть свою первую любовь».
Мы сели в черный «рендж ровер», и, когда Лео вырулил с нашей улицы, я погладила тыльную часть его теплой жилистой руки с набухшими венами, собираясь с мыслями для откровенного разговора. В конце концов, я не намеревалась так легко отпускать то, что было мне даровано судьбой:
– Прости, до сих пор не поинтересовалась, женат ли ты. Знаю лишь, что в твоей жизни теперь есть Иоланда.
Он снова виновато улыбнулся, но ответил не сразу:
– С Иоландой мы вместе пятый год. Хотя до нее у меня были другие отношения. Каждый раз, когда я возвращался в этот город, в нем была ты. Я привык к откровенности в паре и рассказал ей о тебе.
«Мужчина с Венерой в Раке не забыл свою первую любовь», – снова промелькнула фраза.
– Недавно она предложила мне пожениться. Вполне разумно двигаться дальше. Я ее понимаю.
– Так и знала. Значит, ты на пути к своему «да». – От огорчения что-то внутри надломилось, и я убрала свои пальцы с его руки.
– Я же сказал, что собирался объявить тебе войну. Даже название твоей кондитерской собирался сменить на “Иоланда”.