– Да, мистер Феррара, я знаю, что мы, вероятно, когда-нибудь разбежимся. Ну и что? Некоторые из вас ведь тоже были разведены, не так ли?
Небольшая пауза. Ошеломление перед мощным напором взрослой мудрости.
– Да, мистер Андервуд, я знаю, что она нищенка, и выходит замуж за мои деньги, но это просто смешно, не такой уж я богач. Ну и что, что я останусь без цента? Ей это нужнее.
– Да, мистер Хадсон, я знаю, что я просто потерял голову от этой красотки, и что это, вероятно, половина причины, почему я настолько глуплю, что хочу жениться на ней. Ну и что, я не вижу, что это сильно отличается от многих других браков в этом городе. – И запальчиво: – Что плохого, если твоя девушка, как говорится, классная телка.
Напоровшись на непробиваемую броню юношеской глупости, взрослая мудрость перекинулась на странности зрелости.
– Мелисса! – ревел Дрисон. – Может, не стоит поощрять этого ребенка с вашим-то жизненным опытом?
Мелисса остановила его резким жестом.
– Постойте. Вы же знаете, мой опыт в этом неудачен. Мне трудно советовать, тем более школьникам. Давайте лучше спросим Джули Симс, пусть она даст мне несколько советов.
Она поднялась со своего места и приняла театральную позу, как будто держа помпоны.
– Два! Четыре! Шесть! Восемь!
Что мы ценим? А щас спросим…
Супружество! Супружество!
Джеймс Николс весело смеялся. Майк, стоя у окна и глядя в темноту, улыбался. Как и Ребекка, сидящая на стуле.
Фрэнк Джексон, напротив, был разозлен. Но не на Джефффа.
– Да заткнитесь вы все! – прорычал он. Подлинный гнев в его голосе установил тишину в комнате. Пораженные, все кроме Майка, оторопело смотрели на него. Джеймс перестал смеяться, а Мелисса прекратила жестикулировать.
Когда Фрэнк продолжил, его голос был низким и хриплым.
– Она недостаточно хороша для тебя, – передразнил он. – Ей нужно только американское гражданство. Она слишком другая. У вас не сложится. – И с болью в голосе: – Да боже ж ты мой!
Он кинул на Андервуда холодный взгляд. Тот наиболее рьяно нападал на Джефффа.
– Позвольте мне спросить вас кое о чем, Квентин. Где, черт побери, в каком аду, вы думаете, я встретил Диану, а?
И саркастически: – Вы знаете, о ком я говорю, не так ли? – Он поднял руку, держа ее ладонью вниз на расстоянии чуть меньше пяти футов от пола. – Такая маленькая женщина, примерно такого вот роста. Вы, возможно, встречали ее иногда в городе. Женщину, на которой я женат уже тридцать лет? Мать моих троих детей.
Его гнев исчез, сменившись печалью. Трое взрослых сыновей Фрэнка и Дианы давно уже жили далеко от города. Огненное Кольцо отрезало их от родителей.
И с полугневной усмешкой.
– Да, Квентин, мне вот что любопытно. Вы думаете, что я встретил ее на приеме в посольстве? Я, в шикарной военной форме, и она, в облегающем вечернем платье прямо из Парижа? Вы думаете, что она была какой-то вьетнамской принцессой?
Андервуд отвернулся.
– Откуда мне знать, Фрэнк, – сказал он, неловко. – Я никогда не интересовался. Думаю, никто не знает.
Фрэнк фыркнул. И посмотрел на Майка.
– Он не знает. А некоторые другие знают…
Фрэнк был в одном из своих редких состояний бешенства. Он наклонился вперед, ударив кулаками по столу.
– Ну, так я вам скажу. Чтобы вы тоже знали. Я встретил Диану в…
–
Голос Майка был негромким, но настойчивым. Он отвернулся от окна и вернулся к столу. Затем положил руку на плечо друга.
– Оставь его в покое. Нет необходимости что-то доказывать.
Он посмотрел на Джефффа, все еще стоящего в дверях.
– Если хочешь знать мое мнение, Джеффф, я думаю, ты, вероятно, самый мудрый человек в городе на сегодня. Ты уже все осознал, остальные только пытаются. Кроме, может быть, Мелиссы.
Его взгляд упал на девушку на стуле. И нежно продолжил: – Или Ребекки.
Глаза Ребекки пораженно расширились. Майк улыбнулся.
– Особенно Ребекки, я думаю. Дорогая, не хочешь объяснить им?
Ребекка колебалась. Одно дело задавать вопросы на этих встречах, но высказывать свое мнение… Теплые, любящие глаза Майка придали ей смелости.
– Не уверена, что смогу, Майкл. Но я постараюсь.
Она пробежалась взглядом по остальным, сидящим за столом.
– У вас есть выбор сейчас. – Она вздохнула и поправилась. – У нас есть выбор. Перед нами два пути, и нам нужно выбрать один из них. Путь Джефффа, на первый взгляд "глупый" и "поспешный", как тут говорил кое-кто, или другой путь. Путь Джефффа приведет нас к стране очень похожей на ту, мне хочется верить, что была у вас.
С сожалением в голосе: – Что-то вроде мечты моего народа, мечты сефардов. Другой же путь…
Ее голос стал жестким и холодным. Услышать такой тон от обычно тихой и мягкой Ребекки, было довольно неожиданным.
– Другой путь ведет к военной аристократии. Страны идальго и инквизиторов. Так называемая "чистокровная" американская знать правит сбродом немецких пеонов.
Она кивнула в сторону окна.
– Кем, эти люди там, будут для нас? Эти грязные, больные, отчаявшиеся люди в лагерях и в лесу. Согражданами, соседями, друзьями, женами и мужами? Или они будут крепостными, слугами, лакеями, наложницами? Вот выбор.
Андервуд воскликнул.
– Что? Вы же не предлагаете нам всем…
