К сожалению, Баба Джи не говорил по-английски, и наша коммуникация осуществлялась либо через Амита, либо жестами. В какой-то момент Баба Джи и Амит стали горячо о чем-то спорить, и вдруг Амит спросил меня: «Ты можешь сходить купить биди для Баба Джи?» Я ответил: «Конечно!» Амит уточнил: «Только это должны быть биди в голубой упаковке – сири биди!» – «Не вопрос!» – ответил я и ушел во мрак деревушки в поисках магазина.
Биди – это самокрутки из листа черного дерева со смесью табака и трав, и хоть я и не курю табачные изделия, иногда могу позволить себе выкурить одну: воздействие на мозг у биди очень легкое и мягкое, в отличие от сигарет.
Я прогулялся по вечернему Будхакедару, без проблем отыскав магазин и купив две пачки биди.
Вернувшись из магазина через десять минут и принеся нужные биди, я увидел, как неподдельная радость засияла улыбкой на лице Баба Джи. Оказывается, когда Амит предложил, чтобы я сходил за биди, это было что-то вроде испытания. Баба Джи был абсолютно уверен, что я не справлюсь с задачей, ведь я не знаю ни словечка на хинди, и очень обрадовался тому, что его ожидания не оправдались.
Мы еще немного посидели и покурили в храме и вскоре побрели домой, так как на следующий день нам предстоял ранний подъем и долгий путь по ближайшим горам.
Проснувшись около семи утра, мы быстро собрались, и Амит радостно сказал, что теперь туда, куда мы направляемся, проложена вполне сносная для скутера дорога – необязательно проходить весь путь пешком. Амит всячески расписывал плюсы путешествия на скутере в сравнении с пешим походом, утверждал, что мы сможем сэкономить время и силы на что-нибудь более полезное, постоянно добавляя в конце с вопросительной интонацией свое индийское «наа?» (что-то вроде «не так ли?») – и в итоге после всех его уговоров мы, конечно же, сели на скутер и покатили.
Первое, что мне бросилось в глаза, когда мы прибыли в глухую деревню, – это технологии возделывания земли, не изменившиеся со времен многовековой древности, то есть пахота с помощью буйволов и деревянных плугов разного калибра.
Везде на живописных террасах работают люди. Возделывается абсолютно все, высаживаются всевозможные культуры, от риса и дала до кукурузы и пшеницы – для себя, для туристов. Я бегу сделать фотографии, и по пути меня останавливает женщина, потирающая ладошки друг о друга, явно намекая на возможность покупки определенного рода продуктов. Так и производится чарас – растиранием маслянистых соцветий между ладонями.
Я вежливо отказываюсь, делаю снимки и возвращаюсь к Амиту. И вот мы останавливаемся на завтрак в одном дворе, где помимо прочего гостеприимные хозяева предлагают нам закупиться, что называется, «по полной программе».
До меня доходит: вот она, главная цель путешествия Амита. Вот почему ему было неважно, сколько будет туристов в его группе – хотя бы даже и один: этого достаточно, чтобы с лихвой окупить поездку туда и обратно, закупившись на мои деньги и по возвращении перепродав чарас в Ришикеше втридорога.
Мы позавтракали, закончили все дела и еще немного погуляли по деревне, проникаясь местным колоритом, а потом сели на скутер и поехали к следующей точке – водопаду. Ванная в нашем «номере» была устроена на индийский манер, а именно: дырка в полу, ведро, ковшик, мощный кипятильник и кран в стене. Поэтому я еще с вечера задал Амиту вопрос: будут ли у нас по пути какие-нибудь водопады, чтобы принять душ?
И вот по пути к водопаду Амит радостно заявил: «Благодаря новым, хорошим дорогам мы успели все, что хотели, гораздо раньше, чем планировали, и поэтому можем уже сегодня вечером вернуться в Ришикеш!» Я начал возмущаться, используя мой скудный запас английских ругательств: «В какой еще Ришикеш?! Мы договаривались на три дня путешествия!» Амит еще немного потрепыхался, ссылаясь на то, что у нас получился «мототур», но в итоге смирился с участью остаться в Будха Кедаре еще на одну ночь.
Остаток дня мы провели в небольшом пешем походе по близлежащим горам, которые местами покрыты коноплей, изрядно обглоданной коровами, а кое-где очень жгучей крапивой со стволами толщиной в два сантиметра. Это были практически деревья. Впрочем, у кустов конопли стволы тоже были практически древесные.
Потом мы медитировали, опять участвовали в ритуале аарти, общались и курили чиллум с Баба Джи, а закончили день ужином в местной забегаловке и распитием бутылки индийского вискаря пополам с водой вместе с хозяевами заведения.
Вернувшись в гостиницу, Амит начал канючить, что у него денежный перерасход, что придется платить за еще одну ночевку, что он был вынужден потратиться на топливо, так как в деревне нет заправки, а литровая бутылка бензина в магазине стоит 300 рупий. Кто мешал позаботиться об этом заранее? Ведь незадолго до того, как мы свернули в глушь, по пути были бензоколонки!
