Среди работников заведения был немного чокнутый Омар, который носился с нечленораздельными криками и приветствиями («халоу!») по всей бухте, отгоняя коз и коров от импровизированного огорода. Иногда это действо перетекало в сцены в духе Кустурицы и изрядно забавляло зрителей.
Среди постояльцев пляжа оказалась пара из Казахстана, которая, к сожалению, на следующее утро уехала, оставив о себе очень приятные впечатления. Было также еще несколько русских ребят и черногорец Дарио, с которым я смог немного попрактиковаться в сербском. В общем, недостатка в общении на Парадайзе я не испытывал.
Примерно неделю я провел в этой райской идиллии, засыпая каждую ночь в гамаке, убаюкиваемый шумом Аравийского моря. Чистое небо, не засвеченное городскими огнями, было инкрустировано бриллиантами созвездий и планет.
Время от времени я выбирался на пешие радиальные прогулки в Гокарну. Запомнилась, например, прогулка в пещеру Шивы, где в дальнем, очень душном помещении, окуренный благовониями и не только, Баба сидел, медитируя... в телефоне.
Находиться в самой пещере долго не хотелось из-за «украденного» воздуха, и моим следующим пунктом достопримечательностей в тот день стал храм Маликарджуна.
Я уже долго шел по жаре, когда меня со звуком рокочущего вертолета нагнал мотоциклист на «роял энфилде». Парень европейской внешности и моего возраста поинтересовался, куда я направляюсь. По акценту я понял, что общаюсь с французом, сообщил ему, что иду смотреть на индуистский храм неподалеку, показал ему карту, и байкер предложил меня подвезти.
Представьте мое удивление, когда я узнал, что его зовут Рено. Дело в том, что большую часть своей автомобильной жизни я водил именно машины марки Рено. Последний свой «рено кангу» я продал перед поездкой в Индию, но здесь это доброе французское имя вдруг продолжило оказывать мне транспортные услуги.
Рено решил сделать вместе со мной крюк в сторону храма и не пожалел об этом.
Спрятанный в джунглях комплекс оказался постройкой хотя и современной – возможно, десятилетней давности, – но очень качественной, выполненной по старинным технологиям, с филигранной резьбой по камню и дереву.
Одно для меня осталось загадкой: зачем храм спрятали так глубоко в джунглях. Посещают его, судя по всему, довольно-таки редко, так как до ближайших поселений несколько километров.
Последнюю ночь в Гокарне я провел прямо на пляже, расположившись на дне перевернутой лодки. Но количество предварительно выпитого индийского алкоголя не позволило мне адекватно оценить свое ложе, и наутро я обнаружил, что слегка измазался в собачьем дерьме, которое прилипло к лодке и замаскировалось песком.
Я второпях отмыл все, что было можно, в море – к счастью, масштаб бедствий был не столь катастрофическим, однако уровень моего похмелья оказался поистине колоссальным. Три бутылки крепкого пива и сто восемьдесят миллилитров рома «Олд монк» сделали свое грязное дело.
В автобусе меня спасло только то, что креветки и омлет (отлично приготовленный омлет из местного магазинчика, и прошу заметить, всего за двадцать рупий), съеденные накануне, уже переварились. Когда после литра ледяной воды, купленной на первой остановке в Маргао, меня стало тошнить от тряски прямо в окно автобуса, это отчасти напоминало льва в Петергофе, которому Самсон разрывает пасть: меня рвало практически чистой водой.
Переезд из Гокарны до Арамболя требует смены четырех автобусов (Гокарна-Маргао-Панаджи-Мапуса-Арамболь) и порядка семи часов пути в самое жаркое время дня: старт из Гокарны приходится на восемь утра. В моем состоянии все это представлялось нестерпимой пыткой, которую я уготовил сам себе. И все-таки я выжил, добрался до друзей и теперь, чистенький и вкусно пахнущий, пишу эти строки.
* * *
Первые две недели в Гоа я прожил в «Арамбольске», как его в шутку называют из-за обилия «руссо туристо». Это даже похлеще, чем Будва в августе. Я взял напрокат на целый месяц скутер «хонда нави» и катался по окрестностям, изучая образцы архитектуры северного Гоа: Мапуса, Чапора, Анджуна, Маргао и прочие городки и деревни были теперь для меня в легкой транспортной доступности.
Штат Гоа когда-то был португальской колонией, и все здесь напоминает об этом: начиная от конструкции обычных жилых домов с черепичными крышами и заканчивая архитектурой католических кирх, которых здесь, может быть, даже больше, чем индуистских храмов – мандиров.
Байк в Гоа – это необходимая составляющая комфорта. Конечно же, можно перемещаться «вторым номером» на мотоцикле друга или вообще автостопом, который там в целом неплохо развит, но свобода передвижения дорогого стоит. Благодаря «навику» я уже два раза побывал в соседнем штате Махараштра, до которого всего несколько километров от соседнего с Арамболем Керима, но тут и там – это две большие разницы, как говорят в Одессе.
Добраться в Махараштру можно через мост, а можно на бесплатном государственном паромчике с урчащим дизельным двигателем, закопанном где-то в недрах суденышка.
