Бадами не сильно уступает Хампи в культурном и визуальном содержании, но при этом городок не пользуется популярностью у массового туриста. Это удивительное место посоветовал мне водитель авторикши, когда я присел в тени баньяна, чтобы изучить карту для дальнейших перемещений. По его же рекомендации я поднялся на Анджанадри в Хампи.
Бадами очень напоминает Петру в Иордании своими ущельями в скалах и удивительными храмами на утесах.
В самом городке тоже много древностей прямо посреди хаотичной и пестрой жилой застройки. Местные жители укрываются в этих святынях от жары.
Живописное озерцо окружено обветренными скалами причудливых форм, и повсюду храмы, храмы, храмы.
И сотни мартышек, от которых нужно тщательно все прятать.
Забавная история случилась там со мной из-за этих красномордых дьяволят.
Я не очень удачно, как впоследствии выяснилось, припарковал свой байк у черного входа в археологический музей, оставил на нем привязанный рюкзак и стал подниматься на утес.
Место было очень красивое, и стоило бы уделить ему больше внимания, но, осмотрев все детали, я поспешил спуститься с другой стороны холма, со стороны официального входа в музей. Подходя к байку, я застал следующую картину: какие-то местные подростки скатывали «навик» под горочку, а нижнее отделение рюкзака было открыто и явно выпотрошено.
Сразу же мое сознание стало рисовать картины того, как коварные «индийчики» воруют мои вещи и угоняют байк.
– Какого хрена вы делаете?! – почти закричал я, подбегая к месту «преступления».
– Мы просто обычно играем здесь в крикет и не хотели бы, чтобы ваш байк пострадал, – сбивчиво объяснил мне старший из пацанов.
– А почему рюкзак открыт, и где, черт побери, моя газовая горелка и газ?! – продолжал я негодовать, успев оценить масштабы бедствия. Пропали только горелка и газовый баллон. Основное отделение и карманы не были открыты.
– Это не мы! Это обезьяны! Обезьяны – зло! Они создают проблемы, – стали оправдываться ребята.
– Я не верю вам. Обезьяны не могли открыть эту молнию, – и действительно, когда я набивал дно рюкзака мягкими вещами, защищая кухонный комплект и создавая удобство для спины, открыть молнию становилось очень сложно. Сказывался возраст рюкзака и большое количество застежек, строп, блоков.
Я просто не мог поверить, чтобы мартышки могли открыть нижнее отделение.
И тут один из подростков нашел газовый баллон без горелки.
Отойдя в сторону буквально на пятнадцать метров, я обернулся и увидел, что обезьяны опять мгновенно оккупировали байк и с новым усердием приступили к изучению рюкзака.
Постепенно я начал понимать, что ребята были правы, а мои подозрения оказались ложными.
Кружку я нашел уже за оградой музея. Чуть выше по склону валялась и горелка.
Я извинился перед молодыми бадамцами, поблагодарил их, посмотрел еще один храм в городе и поехал в сторону водохранилища Ренукасагар, где присмотрел себе на гугл-карте место для ночлега.
Кстати, основной совет, который можно дать любому, и начинающему, и продвинутому путешественнику – как можно дольше и глубже изучайте карту местности. Рассматривайте и сопоставляйте сразу несколько разных карт: информация на них может не совпадать, что дает почву для анализа и поиска подводных камней.
Гугл-карты в режиме «спутник» при грамотном подходе могут предоставить вам любые данные, которыми обычно владеют только аборигены. Никогда еще путешествовать по укромным уголкам не было так просто. Сейчас можно исследовать весь мир, не выходя из своей комнаты, и вполне вероятно, что кто-то так и поступает.
Уже на закате я добрался до огромного озера, спустился на байке к берегу, проехал вдоль лагеря местных, но так и не понял его назначения. Поселение выглядело как цыганский табор из пары десятков автодомов.
Я остановился под баньяном с маленьким мандиром прямо у кромки воды. Повесив гамак на развесистых лапах бенгальского фикуса, я приготовил ужин и горячий чай и наслаждался затухающими мазками послезакатного света, идеально повторенными на застывшей глади воды.
Выше по склону время от времени проезжали грузовики и мотоциклы. Я засыпал под их отдаленное рычание и размеренный шум водоочистной станции неподалеку.
Падающие листья баньяна иногда возвращали меня в реальность, но вскоре я погрузился в глубокий сон до самого утра.
Утром я позавтракал в компании семейства лангуров.
Лангур – это черномордая мартышка. В отличие от красномордых, которые устроили ревизию моего рюкзака в Бадами, лангуры не такие агрессивные, практически цивилизованные. Я рассказывал в начале повествования, как один такой «пацан» залез к нам в хостел в Ришикеше.
Обезьянье семейство обступило меня еще на стадии приготовления кофе в момент, когда я доставал печеньки, но никто при этом не посягнул на мою собственность, даже когда пачка с хрустящими сладостями была открыта.
Самый крупный самец из стаи, отец семейства, просто сел рядышком и наблюдал за моей трапезой.
Я предложил печенье вожаку, который подошел ко мне ближе остальных. Он аккуратно его взял и не торопясь, вполне по-человечески, интеллигентно съел.
