Левая ступня получила сильный ушиб, растяжения и ссадины, а вот байк не пострадал, и управлять им не составляло проблемы, если не выезжать на бездорожье, где иногда нужно помогать себе ногами.
Злую шутку сыграла общая усталость вкупе с простудой, так как я перегрелся днем и переохладился ночью на водопаде в Хампи. Не буду вдаваться в подробности схемы ДТП, они весьма банальны: с точки зрения правил дорожного движения в случившемся был виноват «индийчик» на скутере, для которого я был помехой слева (в индийском варианте это правило работает наоборот – у нас оно называется «помеха справа»). Так как правилами приоритета тут не пользуются и понятие «главная дорога» отсутствует как таковое, молодой житель Бхараты рванулся в маленький проулок, в который я сворачивал в тот момент – и вместе мы никак не проходили в это узкое «горло».
Вообще в Индии существует своеобразная иерархия транспорта, в которой высшую касту представляют из себя автобусы, потом идут грузовики, потом автомобили, потом мотоциклы, завершают цепочку скутеры и велосипеды. А уж главная у водителя дорога или не главная – это никого не волнует.
Уходя от столкновения, я ускорился, одновременно маневрируя в сторону, и сначала чуть было не улетел в канаву, так как было уже темно и не все ландшафтные детали можно было мгновенно разглядеть. Прибавив газу, я миновал канаву, словно перелетев препятствие, но все-таки, ускоряясь, задел стопой бетонный фонарный столб прямоугольного сечения.
Не будь я таким усталым, ничего подобного бы не произошло, да и случилось все на скорости пешехода, если не считать мое ускорение, когда я перепрыгивал через канаву.
Ситуацию усугубил формфактор моего байка. На скутере ноги размещены как бы в пределах корпуса и тем самым защищены – впрочем, на скутере я не стал бы ввязываться в такие авантюры. Но я не жалею, что взял именно «навик», хотя изначально планировал арендовать «хонду актива», так как в бытовом плане она выигрышнее и можно путешествовать со «вторым номером», поставив багаж перед собой.
Однако управляемость «навика» оказалась важнее в моих скитаниях, а рюкзак удачно закреплялся на пассажирском сидении, создавая тем самым для меня удобную и мягкую спинку, на которую можно было время от времени откидываться.
В Гоа на дорогах очень много лежачих полицейских. В Карнатаке их еще больше. Вдобавок ко всему в Карнатаке их никак не обозначают, даже краской, поэтому иногда они становятся неожиданностью.
Частенько я преодолевал такие «трамплины», не замедляя движения – на 50-60 км/ч, подпрыгивая и удачно приземляясь, а отточив технику прыжка, делал это уже намеренно – как ни странно, преодолевать подобные препятствия намного легче и приятнее именно на скорости.
Но вернемся к тому, что было после ДТП.
Итак, прихрамывая левой ногой в хлюпающем кровью сандалике, я поднялся на второй этаж особняка в Верхнем Мандреме, который полностью заселяли питерцы.
С Юлей и Настей мы познакомились еще до моего отъезда в Хампи.
Глюк как-то позвал меня за компанию в гости к питерцам, и я, конечно же, присоединился, так как был за любой кипеж, включая голодовку – наверняка дело дойдет когда-нибудь и до этого.
Мы сразу сдружились, тут же почувствовав своих, родных людей.
Юля и Настя – это необычные в глазах современного общества мама и дочь.
Их можно скорее принять за подружек-одноклассниц или в крайнем случае дружных сестер – две дредастые девочки, постоянно шутящие и смеющиеся.
Через несколько дней к ним присоединилась Нина, дочь Юлиной подруги – молодая красавица, в которой элегантно сочетались черты английской леди из высшего общества и простой русской девушки из Сибири.
Время от времени Нина зарабатывала «шутингами» (съемками в болливудских фильмах), и одна из ее последних ролей была как раз в амплуа английской аристократки.
На первом этаже жили еще две прекрасные нимфы – Регина и Наташа, и они частенько поднимались к нам потусить или просто по-соседски «стрельнуть» сахара или картошки.
Для полноты картины скажу, что Юля профессионально зарабатывала на жизнь маникюром и педикюром, и по этой причине в доме постоянно были девушки, причем интересных, творческих профессий: например, певицы или гипнотизерши, те самые, концерты и рейвы которых я посещал в Арамболе, – и все красавицы, как на подбор.
Вдобавок Юля – весьма гостеприимная хозяйка, шьет на машинке и прекрасно готовит. Никто не уходил из ее дома голодным или не отведавшим чашки вкусного кофе с корицей и куском «шарлотки» из манки и экзотических для наших широт фруктов.
В общем, временами мне казалось, что я, будто сэр Галаад из кинофильма «Монти Пайтон и священный Грааль», оказался в женском монастыре. Чтобы не нарушать гармонию пространства, я старался уделять внимание всем девушкам одновременно в равной степени. Это оказалось несложно, учитывая, что все они были мне симпатичны.
Двадцатилетняя Настя – нежное, юное создание, всегда на позитиве. Она ходила по дому и пела, надо сказать, весьма хорошо поставленным тонким голосом, приятного тембра, со сладкими детскими нотками.
