Скрытный отход произвели мастерски, под покровом первой зимней ночи. На осиротевшей позиции преображенцев остался доблестный поручик Верёвкин с отрядом охотников. Всю ночь они демонстративно постреливали из винтовок, создавая у неприятеля иллюзию присутствия всего полка. Непроглядный мрак, ледяной дождь и непролазная грязь стали их союзниками. Тем временем главные силы преображенцев первоначально сосредоточились на тыловой позиции у фольварка Дымбенец[37], где находились до часа ночи 2 (15) декабря, затем ускоренным маршем двинулись в сторону села Унеиов.
Под утро поручик Верёвкин быстро увёл своих охотников с позиции. Крупными переходами они догоняли полк, успевший за ночь с 1 (14) на 2 (15) декабря уйти далеко. С рассветом противник с удивлением обнаружил русские окопы пустыми. Австрийцы поспешили вдогонку за преображенцами, но обнаружили лишь редкие разъезды улан Его Величества, что маячили вдалеке на безопасном расстоянии.
В арьергарде полка шёл 4-й батальон полковника графа Литке, усиленный пулемётной командой поручика барона Торнау 1-го. В нескольких верстах от Парембы-Гурны арьергарду поручили задержаться до рассвета в небольшой деревне вблизи Вольбромского туннеля. Неподалёку от него преображенцы обнаружили захоронение германских солдат, что погибли здесь при взрыве поезда со снарядами. Надпись на кресте врезалась в память поручика барона Торнау. Она гласила: «Пусть враг отнесётся с уважением к могилам тех, кто жизнь свою отдал за счастье своей родины» (
Не было видно авангардов австрийских частей. Как видно, противник отказался от преследования. За час до восхода солнца граф Литке отдал приказ всему 4-му батальону идти на соединение с основными силами полка. Около восьми часов утра батальон вышел к богатому имению польского помещика пана Дзыховского, где сделал привал. Хозяин поместья радушно принял преображенцев, пригласив офицеров в свой дом. В застольной беседе он рассказал, «…что уже в пятый раз он принимает у себя в доме русские и германо-австрийские войска во время постоянных наступлений и отходов последних месяцев. Об немцах он отзывался не особенно сочувственно, говорил, что они взяли у него много лошадей и выдали квитанции вместо уплаты; австрийцев хвалил, об наших войсках говорил сдержанно, но скорей хорошо» (
В журнале боевых действий 1-й гвардейской пехотной дивизии об этом дне находим скупую запись: «2.XII. 9 Армия отходит на линию р. Ниды. Дивизия с 1.00, круглые сутки, в непрерывном марше. Большие привалы: П[38]. — Ст. Унеинов; С. — Камионка; И. и Е. — Козлов. Затем движение на Вельки-Ксенж и далее в район к востоку от Водислава» (Журнал боевых действий 1-й Гвардейской Пехотной Дивизии 1914 г. Составлен и издан Исторической комиссией гвардейского объединения. С. 23
На левом берегу Вислы царила неспокойная обстановка. Из-за тревожного положения находившихся там армий Северо-Западного фронта русская Ставка решила усилить данное направление наиболее боеспособными частями. Несмотря на возражения командования Юго-Западным фронтом, 3 (16) декабря Верховный главнокомандующий приказал в кратчайшие сроки перебросить Гвардейский корпус в район восточнее Варшавы.
За рубежом материальной жизни, в недрах преисподней уже пробуждалось чудовище по имени Революция, потому что пробил его час. Близилось время испытаний и бед русского народа. Мерзкая рептилия жаждала крови и людских страданий. Она сзывала нечисть всех мастей, чтобы та прокладывала ей дорогу. И она одних уводила от истины, других сковывала соблазнами, а чистых сердцем — истребляла. Преданная императору Старая гвардия была одной из главных преград на пути Революции.
