Единственная возможность в сложившейся ситуации быстро и надёжно спрятать труп — утопить. Каналов и рек в Петрограде хватает. От юсуповского дворца можно ехать по набережной Мойки в сторону Финского залива, можно добраться туда по Крюкову каналу; можно в считанные минуты долететь до окончания Фонтанки, Екатерининского канала или речки Пряжки; в конце концов, можно провезти Распутина мимо его же дома и утопить во Введенском канале рядом с электростанцией или железной дорогой…
Одна загвоздка: питерская вода стоит подо льдом. В поисках подходящей полыньи надо утюжить набережные, суетиться на берегу и высматривать, рискуя привлечь к себе внимание. А потом ещё придётся волочь тело и спускать его под лёд в надежде, что никто не заметит. Чистое самоубийство! К тому же — кто знает, сколько времени всё это может занять?
Нет, Келл решил проехать через весь город, через самый центр его — с тем, чтобы представить их компанию весёлыми прожигателями ночной жизни. Огромный блестящий
Решение Келлу подсказал Распутин. Несколько часов назад в разговоре с Юсуповым по пути во дворец он потешался над тем, как днём на Малой Невке перепутал
Ночь длилась невыносимо долго. Вернона порядком измотала цепь невероятных случайностей, которые методично разрушали его планы. Хотелось верить, что вот-вот всё это закончится. Чёрная невская вода навеки поглотит обезображенный труп Распутина, и участники ночных событий разлетятся в разные стороны.
Он снова нацепит личину доктора Лазоверта, чтобы ассистировать Пуришкевичу. На десять утра назначен смотр их санитарного поезда депутацией из Государственной думы. А когда любопытные коллеги Владимира Митрофановича соизволят откланяться — паровоз тотчас разовьёт пары, и унесёт Лазоверта-Келла и Пуришкевича к румынскому фронту.
У Феликса Юсупова, конечно, уже не хватит духу на экзамен в Пажеском корпусе. Но не беда: с несколькими родственниками князь тоже сядет вечером в поезд, который доставит его на юг, в Кореиз, в объятия родителей и жены.
Дмитрия Павловича тоже ждёт дорога, но на запад — к императору, в Ставку Верховного главнокомандующего.
Поручику Сергею Сухотину пора возвращаться в лейб-гвардии его императорского величества Преображенский полк — за новыми ранами и наградами.
Британский лейтенант Освальд Рейнер проследит за своим дружком Феликсом до самого его отъезда — и снова примется за работу в Зимнем дворце, приближая победу Антанты над немцами.
Что же касается этих двоих, поэта и его подружки, — Келл ещё в подвале держал небольшую речь.
— Милостивый государь! — сказал он Маяковскому. — Я не стану произносить монологов из плохой пьесы о том, что либо вы нам поможете, либо ваша девушка умрёт. К чему угрозы? Мы ведь джентльмены! Просто у вас нет выбора. Вам угрожаю не я, вам угрожает закон. Вы — участники убийства.
Маяковский боролся с приступами тошноты и не мог издать ни звука. Лиля собралась протестовать, но Келл властным жестом остановил её.
— Участники убийства, — жёстко повторил он. — Если начнётся полицейское расследование, мы все подтвердим, что Распутина убили вы. Сами понимаете, нам поверят. Наше слово против вашего. И доказать вы ничего не сможете.
— Но мы же скажем, что и вы — убийцы! — слабо возразила Лиля. — Вы все…
— Хорошо. Допустим, вы обвините в убийстве великого князя Дмитрия Павловича и князя Юсупова. Представьте себе последствия. Представили? Голубушка, кто они — и кто вы? Это во-первых. Во-вторых, что бы ни грозило этим джентльменам, вам обоим грозит пожизненная каторга… То есть грозила бы, когда бы не война. И когда бы не то, что убит любимец императорской семьи. А значит, наказанием будет смерть. Короткое следствие, скорый суд — и вас повесят. Знаете, как вешают людей? Разденут догола, облапают и велят надеть грубую рубаху без ворота. Вам будет мерзко к ней даже прикасаться, но палачам всё равно — рубаха ведь на один раз. Вы наденете её, иначе вас снова станут лапать и оденут силой. Потом ваши руки свяжут за спиной. Толстая верёвка больно вопьётся в тело, но и это всем будет безразлично. А на вашу милую головку накинут мешок. Пыльный холщовый мешок вроде тех, в которые упаковывают почтовые посылки. Тут вы можете закричать — многие в этот момент начинают кричать, — и вам заткнут рот кляпом. Какой-нибудь грязной ненужной тряпкой…
Голос британца звучал бесстрастно. Он не смаковал подробности казни, он обстоятельно и холодно про них рассказывал. И от этой холодности кровь стыла в жилах.
