1916. Война и Мир полностью

Когда в Ялте началась полная неразбериха, Тимофей увёз Марию Фёдоровну и Ольгу Александровну в свою станицу Новоминскую. В его доме младшая сестра императора родила своего второго ребёнка.

Лейб-казак последовал за госпожой в Англию и Данию. Иностранных языков Тимофей не учил — верил, что скоро вернётся в Россию. Был всегда рядом с Марией Фёдоровной. Ночью расстилал на паркете под дверью её спальни лохматую бурку и ложился, держа наготове револьвер и шашку. Однажды казак смущённо пожаловался, что с трудом управляется игрушечными столовыми приборами во дворце. Тогда специально для его могучих ручищ изготовили клеймёные вензелями серебряные ложку и вилку, напоминающие садовый инструмент.

Домой Ящик так и не вернулся. В начале двадцатых красноармейцы за контрреволюцию вырезали всю его семью — жену Марфу и девятерых детей, а верный присяге лейб-казак служил вдовствующей императрице до конца. В 1928 году он отстоял последний трёхсуточный караул — у её гроба. Мария Фёдоровна завещала Тимофею немного денег. Он открыл в Копенгагене бакалейную лавку, женился на местной хохотушке и прожил ещё почти двадцать лет. Тимофей Ящик так и не научился говорить по-датски, но жена его занялась русским и записывала воспоминания лейб-казака: Когда я клал Марию Фёдоровну в гроб, она так высохла, что казалась почти невесомой…

Бывшая принцесса Дагмар пережила императорскую семью на десять лет. Она никогда не увидела страшной могилы сына, внука, четверых внучек и нелюбимой невестки с одной и той же датой смерти: 17 июля 1918 года. Она не хотела верить в мученическую гибель своего первенца и даже в письмах к сестре Александре до конца своих дней говорила о нём только как о живом.

Завтра день рождения моего Ники, и как жутко и печально, что у меня больше нет от него вестей… Где он теперь… Но я знаю, что, где бы он ни был, Господь споспешествует ему. Но как же мне тяжело, как тяжко! Есть вещи, которые нельзя трогать, о которых нельзя говорить, и я скрываю это в самой глубине души.

Прах Марии Фёдоровны упокоился в саркофаге Королевской усыпальницы кафедрального собора в городе Роскилле, рядом с прахом её родителей и других членов датского королевского дома, но завещала похоронить себя с возлюбленным мужем…

…и когда сменилась эпоха — ровно 140 лет спустя после первого прибытия в Россию, в 2006 году Мария Фёдоровна снова прибыла в Санкт-Петербург. Как по заказу, на берегах Невы её встретила та же погода, о которой писал Фёдор Тютчев:

Воспетая поэтом Дагмарина неделя вернулась вместе с гробом Марии Фёдоровны. В Копенгагене от дворца Кристианборг до гавани траурную процессию провожал почётный эскорт гусарского полка. В российских водах датчан встретил флагманский корабль Балтийского флота с командующим на борту, а в Кронштадте военные корабли приветствовали прибывших тридцатью одним орудийным залпом — как и 140 лет назад. После панихиды в Петергофе гроб с останками российской императрицы Марии Фёдоровны захоронили в соборе Петропавловской крепости — как и было завещано, рядом с могилой её венценосного супруга Александра Третьего.

Останки Николая Второго и членов его семьи обнаружили в конце девяностых годов. Для генетического анализа использовали кровь с ткани, которой цесаревичу Ники перевязали голову в Японии, когда Сандзо Цуда ранил его самурайским мечом. Японцы бережно сохраняли реликвию больше ста лет, и понадобилась она для совсем неожиданных целей.

Много раньше, в 1928 году, император и его семья были причислены к лику святых Катакомбной церкви — в пору самых суровых антирелигиозных гонений. Русская зарубежная церковь осторожно прославила их в 1981-м. Архиерейский Собор Русской православной церкви выжидал ещё дольше, предпочитая строить отношения с коммунистами. Лишь в 2000 году Собор принял решение — царя Николая Второго, царицу Александру Фёдоровну, цесаревича Алексея, царевен Ольгу, Татьяну, Марию и Анастасию причислить к лику святых новомучеников и исповедников российских, явленных и неявленных.

Канонизированная Александра Фёдоровна стала царицей Александрой Новой, поскольку царица Александра среди святых уже была. Интересно: незадолго до смерти Григорий Распутин просил государя об изменении фамилии. Получив разрешение, он именовался Григорием Распутиным-Новым — не только в личных документах, но и в полицейских сводках, и в газетных репортажах.