Может, стоило немного подождать с «солдатскими правами» во время войны? Нет! – пункт 8 Декларации содержит специальное дополнение: «Временное правительство считает своим долгом присовокупить, что оно отнюдь не намерено воспользоваться военными обстоятельствами для какого-либо промедления в осуществлении вышеизложенных реформ и мероприятий». Герои! Они не намерены обращать внимание на то, что идёт война…
Характерно, что в деле заигрывания с солдатнёй Временное правительство готово забежать впереди паровоза! В Декларации можно найти даже то, чего не увидишь в тексте совдеповского приказа, – пункт 7 Декларации обещает «неразоружение и невывод из Петрограда воинских частей, принимавших участие в революционном движении». Да ведь в февральские дни практически все части Петроградского гарнизона (по крайней мере, 200 тысяч солдат, дислоцированных непосредственно в столице) принимали какое-то участие в «революционном движении»! Теперь трусливые запасники получали за это «бронь» от фронта.
§ 3.3. Кстати, к теме «исчерпания мобилизационных ресурсов»… Вот у вас под рукой 200 тысяч лоботрясов – уже мобилизованных, прошедших (худо-бедно) подготовку в учебных командах, – так отправьте их на фронт! Сами же в своё время лукаво требовали от царского правительства отправки на фронт столичных полицейских. Нет, пусть солдатики и дальше ошиваются в тылу! Зачем? Что – за «заслуги перед революцией» их решили избавить от фронта? Ну, тогда разоружите их и отправьте по домам. Пусть работают. Сами же кричали, что в стране разруха. Нет! – пусть 200 тысяч здоровых лбов продолжают паразитировать, митинговать и разлагаться.
И ведь главная беда не в том, что эти толпы бездельников были потеряны и для фронта и для тыла. Главное – то, что они теперь будут держать заряженное оружие у виска правительства! И – начнут диктовать условия. Постепенно всё больше входя во вкус! Что ещё хуже – они подают пример всей армии. Бунтуй, митингуй, шантажируй правительство – и на фронт не попадёшь. Ну, а если уже попал? И от части твоей до столицы хоть три года скачи – не доскачешь? И никто тебя здесь не боится и потому заигрывать перед тобой не будет? Неужели – проливать кровь за тех дармоедов?! Лучше уж самому о своей шкуре позаботиться (тем более что смертная казнь отменена).
Кстати, о смертной казни! Уже через неделю после формирования Временного правительства смертная казнь в России – и на фронте, и в тылу – была отменена. Конечно, ведь мировая война – самое подходящее для этого время! Правда, союзные демократии смертную казнь у себя отменять и не думали; напротив – активно применяли. Но это творцов «новой, свободной России» не смущало. Временное правительство твёрдо решило войти в историю как самое гуманное правительство на земле. Впоследствии смертная казнь будет восстановлена по инициативе генерала Корнилова, но сразу после скандальной отставки Корнилова Керенский её снова «приостановит».
В результате армия начала таять на глазах. Количество дезертиров увеличилось в несколько раз в первые же дни Февральской революции (хотя большая часть солдат просто отказывалась идти в атаку и выполнять приказы командиров). Впоследствии, ближе к началу сельхозработ, дезертиров стало ещё больше – ибо вчерашним крестьянам не терпелось принять участие в «революционном разделе земли».
Уже в апреле кавалерийские заслоны в ближнем тылу перехватывали вооружённых дезертиров-пехотинцев целыми тысячами! Так что приходилось ограничиваться их разоружением. Постепенно, под влиянием пораженческой большевистской пропаганды, по мере дальнейшей «большевизации» солдатских комитетов, дезертирство приняло лавинообразный характер: к моменту свержения Временного правительства из русской армии дезертировало около 1 миллиона 900 тысяч человек.
Одним из главных факторов разложения армии стало повсеместное создание – и на фронте, и в тылу – комитетов солдатских депутатов. Надо сказать, что они были совершенно немыслимым образованием для армии (тем более – ведущей тяжёлую войну)! Однако же на протяжении марта-апреля 1917 года существование солдатских комитетов было официально санкционировано Временным правительством. То, что отмена принципа единоначалия в воюющей армии означает её гибель, «февралистов» не смущало.
С самого момента своего создания солдатские комитеты противопоставили себя традиционной военной иерархии и стремились парализовать любые усилия офицеров, направленные на поддержание хоть какой-то боеспособности частей и подразделений. Фактически – каждый комитет старался устранить командование и подменить его собой. Верховодили в этих комитетах наиболее горластые окопные демагоги. Вся деятельность солдатских комитетов была исключительно вредна для армии, с самых первых дней. Параллельно продолжающемуся развалу армии, сами комитеты всё более «большевизировались» и, соответственно, – ещё более негативно воздействовали на солдатскую массу. Получался замкнутый круг.
