Возражения в духе того, что «к весне 17-го народу был нужен только мир», не выдерживают никакой критики. Если бы жажда скорейшего заключения мира любой ценой действительно была «единственным желанием фронта и тыла», то пропаганда «февралистов» никогда не имела бы такого успеха! – ведь она во многом была построена именно на обвинении власти в готовности заключить «позорный мир». Это – что касается «господствующих настроений»…
А что касается «исчерпания народных сил» – то здесь ответ дала последующая история Русской революции. И сил, и желания у русского народа хватило ещё на несколько лет яростного самоистребления. Добить голодного немца (в едином строю с целым миром!) русским было бы куда легче, чем победить друг друга в братоубийственной Гражданской войне.
В то же время от царской дипломатии «февралисты» получили неплохое наследство. Как известно, Российская Империя рассчитывала на крупные территориальные приобретения после победы. В частности, у Германии и Австро-Венгрии планировалось отобрать все польские земли, создав из них (и из земель русской Польши) единое польское государство. У Австро-Венгрии предполагалось аннексировать населённую восточными славянами Галицию. Должны были усилиться позиции России на Балтике. Самой же соблазнительной целью были проливы Босфор и Дарданеллы.
И российской дипломатии удалось достичь немалых успехов на этом пути! Так, в ходе частных соглашений 1915–1916 годов Англия и Франция признали за Российской Империей право на Черноморские проливы с Константинополем, прилегающей территорией и прибрежными островами. С аппетитами воюющей России западным демократиям поневоле приходилось считаться. В декабре 1916 года император Николай озвучил эти цели войны в своём приказе войскам.
§ 4.2. Но вот к власти – на место прежних «изменников и шпионов» – приходит патриотическое и воинственное Временное правительство. Пост министра иностранных дел занимает один из главных сокрушителей старого режима – лидер кадетской партии Милюков, за свой исступлённый империализм давно прозванный Милюковым-Дарданелльским.
Казалось бы, Бог с ней, с внутренней политикой (где в неразрешимом клубке схлестнулись интересы разных классов и сословий: земельный вопрос, вопрос о форме правления и т. д.); но уж во внешней-то политике теперь никаких колебаний быть не должно?! Вперёд, до полной победы, до окончательного разгрома коварного врага, до достижения заявленных Россией целей войны! Уж если царский премьер-министр Штюрмер обещал, что в отношении Германии со стороны России не будет «ни милости, ни пощады», то чего другого можно ждать от сменивших этого «немецкого ставленника» патриотов?
Однако новая власть должна официально высказать своё отношение к войне, довести до сведения народа свои внешнеполитические цели и планы. И Временное правительство это сделало. Но как! В марте 1917 года выходит «Декларация Временного правительства о задачах войны». Начинается эта Декларация своеобразной преамбулой: «Граждане! Временное правительство, обсудив военное положение русского государства, во имя долга перед страной решило прямо и открыто сказать народу всю правду. Свергнутая ныне власть оставила дело обороны страны в тяжёлом расстроенном положении. Своим преступным бездействием и своими неумелыми мерами она внесла разруху в наши финансы, в дело продовольствия и перевозок, в дело снабжения армии. Она подорвала наш хозяйственный строй».
Вот это декларация о задачах войны! Не декларация правительства, а вопли истеричной бабы на пожаре: «Ратуйте!» К чему такое удивительное вступление?! Зачем правительству сеять панику в стране («всё пропало, всё пропало»)?
Это становится понятным после прочтения центральной части Декларации: «Предоставляя воле народа в тесном единении с нашими союзниками окончательно разрешить все вопросы, связанные с мировою войной и её окончанием, Временное правительство считает своим правом и долгом ныне же заявить, что цель свободной России не господство над другими народами, не отнятие у них национального их достояния, не насильственный захват чужих территорий, но утверждение прочного мира на основе самоопределения народов. Русский народ не добивается усиления внешней мощи своей за счёт других народов, он не ставит своей целью ничьего порабощения и унижения».
Вот это фокус! Выходит, в вещевом мешке наших думских империалистов лежал вовсе не «маршальский жезл» (ключи от Босфора, единая Польша, крест над Святой Софией), а… «прочный мир на основе самоопределения»?! Внезапно выяснилось, что никакие приобретения по итогам войны России уже не нужны? Русскому народу, оказывается, вообще ничего не надо! – он третий год истекает кровью в тяжелейшей войне только ради того, чтобы другим народам было хорошо!
