Во-вторых, больно уж характерна ситуация с «Минувшими днями», в которых публиковался (и «мотором» которых являлся) «Дневник Вырубовой». Слишком уж она напоминает историю с небезызвестным еженедельником Юлиуса Штрейхера «Штюрмер»! Дело в том, что Покровский после скандала с липовым «Дневником» добился решения ЦК ВКП(б) о закрытии «Минувших дней». Сильная мера? Но так ведь и погромнопорнографический «Штюрмер» тоже «преследовался» высшими бонзами Третьего Рейха. И что? – кто-то на этом основании решится отрицать роль «Штюрмера» в становлении идеологии официального антисемитизма в нацистской Германии?!
Любое тоталитарное государство понимает, что «мамы разные нужны – мамы всякие важны». Тоталитаризму всегда приходится задействовать широкий арсенал приёмов. На то он и тоталитаризм! Для шибко умных – научные труды (пусть – идеологически выдержанные, но с претензией на академизм). Для масс – поделки попроще: «Дневник Вырубовой», «Протоколы сионских мудрецов», «Заговор императрицы», «Еврей Зюсс»…
Но «кликуш» у коммунистов в 20-е – 30-е годы и без того хватало. Один пролетарский поэт Демьян Бедный чего стоил! А акын Джамбул? А кремлёвский комендант Мальков? По грубости и примитивности, по откровенному идиотизму их «творения» вполне могли дать фору «Дневнику Вырубовой». Но – не критиковались! Никто в Советской России не обзывал их «вылазками бульварщины». За что ж «Дневнику» такая немилость?
Именно здесь, пожалуй, и кроется очень специфическое «в-третьих». Проблема в том, что в любом деле надо «выдерживать стиль». Всё хорошо – на своём месте. Трудно сочетать в одном флаконе площадную нецензурщину и тонкий яд. Щёголев и Толстой решились на серьёзный и ответственный шаг – взялись написать полноценную историческую фальшивку (что требует осмотрительности, внимания к деталям, известной «добросовестности» и трудолюбия), а к делу подошли – как к еженедельному фельетону в заводской многотиражке!
Помимо явной надуманности всех приведённых в «Дневнике» фраз и поступков (которые «от доски до доски» подтверждают идеи, высказанные ранее в «Заговоре императрицы»), Щёголев и Толстой позволяли себе чудовищные «ляпы». Чего стоит постоянное упоминание Александрой Фёдоровной своей сестры… Лизы. Хотя для императрицы великая княгиня Елизавета Фёдоровна всю жизнь была Эллой. С другой стороны, понятно, что человек невежественный, знающий только то, что сестру государыни в Православии звали Елизаветой Фёдоровной, только такой уменьшительный вариант вывести и мог!
И вся эта наивная, шитая белыми нитками халтура – ещё и преподносится с совершенно глупым вызовом (вынесенным прямо на обложку, в виде рекламной аннотации): «Дневник Вырубовой представляет исключительный интерес и не имеет ничего общего с вышедшими за границей воспоминаниями этой ближайшей сподвижницы последних Романовых». Вот уж с этим не поспоришь! Любой умеющий читать сразу поймёт, что реальная Вырубова – опубликовавшая в 1923 году в Париже собственные (весьма хитрые и осторожные) мемуары «Страницы из моей жизни» – никак не могла быть автором подобного бреда.
Так откуда же у фальсификаторов такая смелость (если не сказать – наглость)? Возможно, всё дело в том, что как раз в 1926 году – напомним, что «Заговор императрицы» вышел в 1925-м, а «Дневник Вырубовой» начал публиковаться в конце 1927-го! – в советской прессе (в частности, в журнале «Прожектор») появились ошибочные сообщения о смерти за границей бывшей фрейлины Вырубовой. Нельзя исключать, что в числе прочих советских граждан, поверивших этим сообщениям, оказались и Щёголев с Толстым. Именно это могло подстегнуть их извращённое воображение – ведь теперь можно было, ничего не боясь, врать от имени покойной!
Но тут случилась неприятность: благополучно здравствующая (и живущая совсем недалеко от Ленинграда, в Финляндии) Анна Вырубова узнала о появившейся фальшивке и весьма оперативно – уже в феврале 1928-го (то есть практически одновременно с публикацией «Дневника» в «Минувших днях»!) – выступила в эмигрантской печати с решительным опровержением.
Так что распространённое мнение, будто советские историки «сами опровергли эту негодную ложь», не выдерживает никакой критики. Письмо Вырубовой датировано 10-м февраля и опубликовано 23 февраля 1928 года. А первый критический отзыв в Советской России прозвучал только 11 марта 1928-го (на страницах «Правды»). То есть узнали, спохватились, «посоветовались с товарищами» и приняли решение на самом высоком уровне.
А решение тут могло быть только одно! Мы не случайно упоминали о том, что Советская власть в своё время была вынуждена отреагировать на выход книг Вильтона, Дитерихса и Соколова. Большевики понимали, когда можно безбоязненно настаивать на своей лжи, а когда – упираться не стоит.
