Я не собирался пренебрегать безопасностью – эти ребята конечно не Мохаммед Али, но сотрясение мозга запросто могут устроить. Удар у них ничуть не слабее, чем у бывшего Кассиуса Клея. Другое дело, что тот и движется быстрее, и устает меньше, и комбинации свои боксерские крутит интереснее, но на то он и великий боксер!
Всегда думал – как такой глупый, абсолютно недалекий, неученый человек мог стать таким великим боксером? А потом вспомнил других великих боксеров, и… в общем-то все стало на свои места. Бокс – это не ум. Бокс – это рефлексы и сила. Чем быстрее рефлексы, чем больше силы в ударах – тем больший шанс у боксера победить. А вот как раз мозг в этом-то и мешает! Бей быстрее, бей сильнее, ловчее уклоняйся – и будет тебе счастье. И деньги. И для того не надо иметь айкью в 160.
Кстати, Али плохо закончил, как и многие из боксеров: удары по вместилищу разума не проходят даром. Слепота, болезни, слабоумие – вот удел профессиональных боксеров после окончания их карьеры. Впрочем – и во время карьеры тоже.
Начал я со Стива. Он среди всех самый умелый, самый крутой боксер и с кем, как не с ним мне придется как следует повозиться?
Стив был осторожен. Само собой – человека, который побил Мохаммеда Али следует опасаться! Стив работал на длинной дистанции, выстреливая в мою сторону одиночными ударами и двойками, и тут же снова разрывая дистанцию, явно опасаясь того, что я брошусь на него и возьму в захват. Скорее всего, Али именно так и поступит, потому такая тактика мне была очень интересна. Если я сейчас брошусь вперед, то рискую раскрыться и попасться на встречный сокрушительный удар.
Бах! Бах-бах! Бах! Бах-бах!
Удары Стива приходились в перчатки, или я пропускал их мимо, уклоняясь или отступая. Эдак можно бегать до завтра! И тут уже выдержит тот, у кого «дыхалка сильнее»!
Ну, держись! Удар ногой в голень! Ага, не нравится? Это тебе не бокс! Это смешанные мать их единоборства!
Лоукик! Еще! Еще! Сейчас Стиву должно стать несладко. А что ты хотел? Отрабатывай пять тысяч баксов! Пять тысяч баксов в 1972 году – это как пятьдесят тысяч в 2018-м! да. Я высчитывал по ценам этих и тех лет, и по зарплатам. Хорошая зарплата сейчас – пятьсот баксов в месяц, хорошая зарплата в 2018 году – пять тысяч.
Ага! Морщится, рожи корчит! Щас попытается меня наказать!
Серия! Засыпает меня градом ударов, рассчитывая, что я пропущу хотя бы один, но я вхожу в клинч, хватаю его в подмышки и выгибаясь назад броском из разряда вольной и греко-римской борьбы («суплекс», или «бросок прогибом») – швыряю Стива на пол. Практически при этом едва не встаю на мостик, а мой соперник со всего размаху бухается на ковер всей плоскостью тела. Достаточно жесткий между прочим ковер! Хотя и помягче, чем пол на ринге.
Представляю, что происходит сейчас в организме брошенного таким образом парня, а особенно – в его голове. Как минимум на секунду он полностью потеряет ориентацию в пространстве!
А пока он ни в чем не ориентируется – руку в захват и на болевой! Одно движение – и рука сейчас сломается в локте!
– Все! Медведь проклятый! – пыхтит Стив и медленно поднимается с ковра, потирая левое бедро, отбитое лоукиками – Чую, тяжко мне достанутся твои чертовы пять штук! Зверь факинговый!
– А ты что думал? Посидишь со мной за чаем, расскажешь байку про капитана Олдриджа и я тебе пять штук дам? – скалю зубы в акульем приветствии – Нет, друг дорогой! Ты отработаешь каждый цент! Эти десять дней тебе покажутся вечностью! Хе хе хе…
– Я так и понял… – вздыхает Стив и машет головой одному из ирландцев – Эй, Джек, наваляй по заднице этому богатею! Обнаглели эти капиталистические собаки! Сделай ему ирландскую революцию!
Джек довольно ухмыляется и стукает кулак о кулак. А кулачищи-то у него ого-го! Как дыни!
– Какой у тебя вес, Джек? – спрашиваю, оглядывая противника сверху донизу.
– Двести девяносто фунтов, сэр! – Джек хохочет и хлопает себя по твердому, как доска животу – да, вот такой я уродился! Как и мой братец! Тот триста фунтов! Хе хе хе…
– Помнишь, ты мне говорил, что у вас был такой полководец… Сайворов… Саворов… да неважно! У вас, у русских, такие сложные имена – язык сломаешь! – ухмыляется Стив – Так вот по его, как ты мне сказал, выходило, что надо заставлять себя трудиться в учебе, ставить перед собой задачи посложнее, чтобы потом было легче в бою!
– Тяжело в учении – легко в бою! – автоматически правлю я слова моего приятеля, и тот довольно кивает головой:
– Точно, точно! Вот я и выбрал тебе двух Голиафов! Давай, Давид, врежь им в лоб своей пращой!
– Смотря что-то имеешь в виду под пращой… вряд ли я им достану до его лба – задумчиво, забыв обо всем вокруг бормочу я, и вдруг вспоминаю, что на скамеечке сидит Ольга. Мда… как-то нехорошо получилось. Смутили девушку! Оглядываюсь и вижу, что она хихикает, довольная, как в кинотеатре на просмотре комедии. Мда. Надо придерживать свой солдафонский язык!
