– Ох… мать-перемать! – голос ювелира даже осип – Вот это карьера, Михаил Семенович! Вот это бизнес! А у меня тут – ну хоть вешайся! Ерунда какая-то, а не бизнес! Слезы одни! Может вам работник будет нужен? Честный, деловитый, умеющий ладить с людьми? Так вы имейте меня в виду! Я не подведу! Не ворую, не выбалтываю, копейку берегу! Мишенька – вы как Мидас, чего касаетесь – все превращается в золото! Не забудьте и про меня, убогого, может я вам и пригожусь?
– Я подумаю, Лев Моисеевич! – искренне пообещал я. Ювелир мне нравился, и человек он вроде бы дельный, так почему бы не попробовать прибрать его к рукам? «Кадры решают все!» – как говорил один исторический персонаж.
– Лев Моисеевич, я чего звоню-то… Оля нужна! Работать надо, я дома, попросите ее приехать. Пусть возьмет такси – я оплачу. И чем скорее приедет, тем лучше.
– Хорошо, Михаил Семенович! Сделаем! Так вы не забудьте про меня, ладно? Я могу организовать бизнес с ноля! И я надежный человек, поверьте!
– Я же сказал, Лев Моисеевич… я подумаю, что можно сделать и куда вас пристроить. А еще лучше было бы, если бы вы представили какой-нибудь проект по бизнесу. Ну а я оценю – стоит ли в него вкладывать деньги, или нет.
– Обязательно! Обязательно представлю! И вы не забывайте про меня. А Оленьке сейчас же скажу!
Я попрощался с Фишманом и положил трубку. Так, еще одно дело сделал. Что дальше?
– Амалия! Амалия, иди сюда!
– Да, шеф! Проголодался? Сейчас завтрак подам!
– Амалия… я тебя попрошу… собери вещи Нины. Все вещи, что здесь есть. Сложи их в коробки. Потом скажи Серхио, чтобы отправил их по адресу, который я вам дам. Хорошо? Сделаешь?
– Сделаю, шеф… – Амалия погрустнела, взгляд ее уперся в пол. Спрашивать она ничего не стала. Похоже, что она уже все знала. Впрочем – почему бы и нет? Связь-то между Голливудом и Монклером еще никто не отменял!
– Амалия! Подожди… – остановил я выходящую от меня женщину – ты знаешь, что я переезжаю в Ньюпорт-Бич? Что я купил там виллу?
– Знаю, шеф… – Амалия погрустнела – Будешь продавать этот дом? Очень жаль, если так… это хороший дом! Уютный, теплый… мы его хорошо обслуживали! Пабло сюда таких хороших растений насажал…
– Нет, продавать не буду. Я собираюсь время от времени приезжать в Нью-Йорк, а когда буду приезжать – стану жить в этом доме. Я про другое хотел спросить. Ты ведь в пекарне работала, так?
– Ну да… – Амалия пожала плечами – В пекарне. Ты же знаешь, я хорошо готовлю.
– А если я тебе предложу открыть пекарню? И ресторан? К примеру – вот тут, в Монклере – небольшой ресторанчик, при нем пекарня. Вы с Серхио им бы занимались. Я могу купить здесь помещение под ресторан и пекарню, все нужное оборудование, нанять персонал – а вы будете управлять рестораном. И получать жалованье от прибыли – в долях со мной. Как ты смотришь на это дело? Только одно условие – чтобы вы продолжали заботиться о моем доме – на прежних условиях.
Амалия смотрела на меня широко раскрытыми глазами и молчала. Я ее понимаю – не каждый день тебе делают такое предложение. Была размеренная, устойчивая жизнь – звезд с неба не хватали, но жили очень стабильно и можно сказать – сытно. И вот тебе предлагают такое, о чем ты и мечтать никогда не мог! Мечту!
– Я должна поговорить с Серхио! – Амалия покраснела, губы ее тряслись – Шеф… это такое щедрое предложение… я даже и сказать не могу, как я тебе благодарна! Но я должна поговорить с Серхио – это ведь все непросто! Мы должны вместе принимать решение!
– Ты хорошо готовишь, мне кажется, у тебя дело пойдет. Подумайте, и после скажете мне. Время есть, не спешите, все как следует обдумайте. Я профинансирую, проблем нет. А может и не в Монклере открыть ресторан. Может его в Ньюпорт-Бич открыть! Но тогда дом придется продавать, а мне его на самом деле очень жаль. Но да ладно. Все потом. Думайте. Я пойду в спортзал, часок позанимаюсь, а потом можешь подавать завтрак.
– Шеф… – голос Амалии был глухим и страдальческим – Мне очень жаль, шеф! Ниночка, она…
– Не надо, Амалия! – остановил я ее – Ничего не говори. Ничего не надо. Все так, как оно должно быть, и никак иначе. Все в руке божьей, не правда ли? Вот то-то и оно.
Не обращая внимания на Амалию, я пошел по коридору, и через минуту был уже в своем любимом спортзале.
Люблю запах спортзала! Запах кожаного ковра, запах пота, запах металла! Это запах настоящего мужчины. Не запах спиртного, не запах табака запах настоящего мужчины – а именно это: кожа и железо. А еще – запах сгоревшего пороха.
Вначале пострелял – из моего любимого «кольт 1911», из полицейского «Смит и Вессона», из «Вальтера ППК». Отстреляв из каждого по три десятка патронов, отложил стволы – потом почищу – и быстро переоделся в тренировочную форму.
Вначале – разогревающие упражнения. Потом – бой с тенью, удары по мешку. И в конце тренировки – гантели, штанга, силовые тренажеры. И в душ. Кстати, не так уж и сильно вспотел – жиру лишнего нет, жилистый стал, как дубовый корень.
