– Ох, Ольга… это же очевидно! Ну давай представим, что я требую остаться ночевать в участке до утра. На каком основании? Кто мы такие? Задержанные, которых привели два олуха, и которые всем своим видом напоминают о непрофессионализме подчиненных. Убрать нас из участка с глаз долой, и забыть об этом случае, как о дурном сне! Вот что читалось в глазах лейтенанта, не видела? И опять же, что объясним? Нас преследуют… кто? Бандиты? Или агенты ФБР? Кстати – а если они решились бы и вошли в участок чтобы нас оттуда забрать? Кто бы им помешал? Я вообще удивляюсь, что они сразу начали палить, а не остановили машину с полицейскими и не пошли к ним держа перед собой значки агентов ФБР! Полицейским тогда точно бы пришел конец! А эти придурки достали автоматические винтовки и открыли огонь! Ну не идиоты ли? Дальше: какие, к черту, пинкертоны посреди ночи? Куда звонить? Кого нанимать? Оля, наша лучшая защита – бегство и анонимность! Пока не выясним, кто есть кто!
Помолчал, и добавил:
– Ошибся я. Думал – если в первый раз не напали, значит и во второй раз не нападут. Не хотел я подставлять парней. Надеюсь, они выживут. Когда мы убегали, оба были живы, я это видел наверняка. И вот опять из головы не идет – почему фебы не попытались подойти? Это же так просто – идешь, показываешь значок, требуешь выдать нас с тобой, а потом стреляешь! Наповал! Всех!
– Они вас боялись. У вас слишком серьезная репутация! – серьезно кивнула Ольга и вздохнула – Человека, который уложил Мохаммеда Али, который обыграл в стрельбе инструкторов полицейского управления, лучше расстрелять издалека. А вдруг у вас оружие! А все знают, что вы не промахиваетесь! И зачем им рисковать? И кстати – они не ошиблись. У вас было оружие.
– Слушай, а ты голова! – искренне восхитился я – А вот я чего-то туплю. Устал, наверное…
– Что, настолько устали, что и… – лукаво усмехнулась Ольга и потянулась, от чего соски ее грудей уставились мне в лицо, как два ствола.
Нет, я не
А дальше мы немного поспали. Совсем немного, чтобы не клевать носом, если долго не придется спать. Часок, не больше. Потом пошли в душ, где с удовольствием и весело терли друг друга так непринужденно, будто делали это всю нашу с Ольгой жизнь.
Честно сказать, когда ты с кем-то вместе ползаешь по свинцовым ливнем и ждешь, что тебя вот-вот тюкнет жареный петух – человек становится тебе так близок, что кажется, ты прожил с ним долгие, очень долгие годы. И да, факт того, что совсем недавно вы лежали в постели и занимались неистовым сексом тоже нельзя сбрасывать со счетов.
Хотелось есть, потому мы побыстрее завершили водные процедуры, вытерлись, оделись, и покинули гостеприимный мотель под укоризненным взглядом пожилой леди, вернувшей мне двадцать баксов залога. Все-таки наверное мы были слишком шумны. Ну, тогда извиняйте! Впрочем – мне плевать, извините вы нас, или нет.
Первое, что сделал – купил утренние газеты. И… тут же вижу же заголовок: «
Вот и все. Вот и конец моим американским делам. Столько труда, столько надежд… и все прахом. И только потому, что какой-то болван взял, да и треснул «императора» табакеркой по башке, после чего у «императора» случился апоплексический удар. Теперь у меня только тринадцать тысяч баксов в кармане, и как жить дальше я абсолютно не представляю.
Мы уселись в кафе, я заказал яичницу, еще что-то, даже не особо обращая внимания на то, что именно заказываю. Ольга тоже заказала, и минут десять мы ели молча – я потому что лихорадочно обдумывал то, что мне нужно сделать, Ольга же не хотела мне мешать. Через несколько минут я пришел к решению.
Некоторые решения требуют недель, даже месяцев размышлений. Некоторые – секунд и мгновений. На это решение мне понадобилось десять минут.
– Ты уйдешь со мной? – спросил я тихо, глядя в тарелку.
– Куда? – после паузы спросила девушка.
– Ты знаешь – куда. Только сына взять будет нельзя, понимаешь?
– Понимаю… – голос стал еще тише – Навсегда?
