– Хмм… навсегда – звучит как-то странно, не находишь? Мы не живем вечно. Не знаю – на какое время, извини. Но есть вариант, что ты останешься здесь. Вернешься в Монклер, и будешь там жить. Или вернешься к отцу. Только учти, что они… те, кто нас преследовали – точно возьмутся за тебя. Чтобы достать меня.
– Вы разведчик? – Ольга посмотрела мне в глаза, и я усмехнулся:
– Нет, конечно. Я гораздо круче какого-то там разведчика. Гораздо! Но тебе ни к чему это знать. Меньше знаешь – крепче спишь. Да и рассказать никому не сможешь. О! Глянь! Вот это да! Наши фото, видишь?
Я показал на газету. Заголовок гласил: «
Мда… Только вчера мы были счастливы, довольны и веселы. А теперь сидим как две затравленные лисы, и мечтаем о том, чтобы загонщики пробежали мимо, чтобы собаки не учуяли, чтобы горячий заряд дроби не хлестнул и не продырявил наши нежные шкурки.
– Ага… мы! – на лице Ольги возникает слабая улыбка, и тут же гаснет – Будто год назад! Будто сон!
– А утром тоже был сон? – улыбаюсь я.
– Утром был не сон – Ольга морщит нос и тихо шепчет – Даже немного побаливает. Увлеклись! Давно у меня
– Ну вот и слава богу – вздыхаю я – Убивать никого не нужно. Сейчас я кое-кому позвоню, и… будем решать вопрос. Посиди здесь, только лицо улице не демонстрируй, ладно? Уж больно ты приметная, красавица!
Я улыбаюсь, ободряюще подмигиваю подруге и тащусь к стойке, где вижу телефонный аппарат. Прошу у бармена разрешения позвонить, он кивает, занятый другим клиентом, и я набираю номер.
Гудок… еще гудок… еще… сердце мое стучит, под ложечкой холодеет. Неужели не ответят?! Неужели не прокатит?!
– Хелло!
Есть! Ответили! Ура!
– Это Шаман. Мне нужна срочная эвакуация.
Молчание. Тот же голос через трехсекундную паузу:
– Вы ошиблись номером. Нужно набирать десять.
Длинный гудок. Кладу трубку, иду к столику. Десять минут! Мне нужно перезвонить через десять минут! Ничего, все в порядке – десять минут это совсем немного.
Ольга смотрит на меня, я мотаю головой, ничего не говорю. Зову официантку и заказываю черничного пирога и кофе. Кофе бесплатный, но зато отвратного качества. Хороший кофе в Америке я пил только у себя дома и на обеде у Никсонов. Этот – мерзкая бурда, и все его достоинство только в том, что он огненно горяч. Хотя – достоинство ли это? Не хватало еще пузырей от ожогов у себя во рту.
Черт! Проклятый кофе! Невозможно пить! Все-таки обжегся!
– Вы нервничаете? – Ольга испытующе смотрит мне в глаза.
– Заметно? – усмехаюсь я, и наблюдаю за тем, как мимо стеклянной витрины кафе проходят два полицейских. Они что-то бурно обсуждают, и один держит в руках… ну да, газету с нашими фотографиями! Отворачиваюсь, и осторожно, чтобы не было видно нарочитости, прикрываюсь правой рукой.
– Заметно… мне! – кивает Ольга – Если бы я вас так не знала, сказала бы, что вы холодны, как лед. Кстати… нигде в газетах нет ни про стрельбу в отеле, ни о происшествии на улице. Странно это все!
– Ничего странного – пожимаю я плечами – Нажали, вот газеты и заткнулись. И полицейские заткнулись. Пока. Чего-то все выжидают. Чего только? Я снова – звонить.
Встаю, иду к стойке. Набираю номер. Снимают трубку сразу. Голос другой, знакомый – я его помню: Симонов! Николай Васильевич.
– Слушаю!
– Это Карпов. Эвакуация. Срочно. У меня на хвосте ФБР.
– Где вы?
– Кафе (называю адрес и название). Я не один, с секретаршей. Она тоже эвакуируется.
– Это сложнее – Симонов вздыхает, но тут же голос его твердеет – Ждите на месте. В течение получаса прибудет группа. Вы их знаете – Третьяков и Сагров. Отбой.
Гудок, и я с облегчением кладу трубку на аппарат. Все, шаг сделан. Теперь – только вперед! Теперь – зависит не от меня.
Группа прибыла через пятнадцать минут. Возле кафе остановилась неприметная американская машина, с американскими же номерами, с пассажирского сиденья выбрался мужчина со знакомой физиономией (это был Третьяков) и через три минуты мы втроем уже выходили из кафе. Никто на наш уход не обратил никакого внимания – ушли, да и ушли. Мало ли тут таких ходит? Я уходя все-таки проверился, посмотрел по сторонам, но ничего подозрительного не заметил. Хотя… если нас ведут профессионалы – что я могу заметить? Все эти проверки от лохов и для лохов. Профи не будут сидеть с газетой в руках, в которой проделаны дырки для наблюдения. И не будут отворачиваться, стоит на них посмотреть в упор. Профессионала я никогда не замечу, тем более, что замечать наблюдателя в городе меня никто не учил. Я же не нелегал, я разведчик-диверсант и снайпер. Вот если бы это происходило в лесу…
– Куда мы едем? – спросил я у водителя, сосредоточенно и молча крутившего баранку.
