Он ждал, как я выскажусь по этому поводу, но я промолчал. Ларри Сервер был посредственным жокеем, и его приглашали не слишком часто. Как правило, он выступал во флэте и лишь изредка в стипль-чезе. И еще его подозревали в незаконных сделках.
- А кто отбирает жокеев? - поинтересовался я. - Ларри Сервер - не самый лучший вариант. - Я не знаю, - с сомнением отозвался Фрайли. - Разумеется, я оставил все на усмотрение тренера.
Я скорчил легкую гримасу.
- Ты этого не одобряешь? - спросил он.
- Если хотите, - предложил я, - то я представлю список жокеев для ваших скакунов, которым вы, по крайней мере, сможете доверять и рассчитывать на их победу. Я ничего не гарантирую, да, как вы понимаете, это вряд ли и возможно. А теперь кто из нас циник? - Он улыбнулся и с горечью произнес:
- Если бы ты по-прежнему объезжал их, Сид. Я часто мечтаю об этом.
- Да, - со смехом откликнулся я, но он уловил в моих глазах тоску, которую я не сумел скрыть.
- Мне так жаль, - сочувственно произнес он. Я не испытал от его отношения особой радости.
- Пока это продолжалось, все было замечательно, - весело отозвался я. - А прочее не имеет значения.
Он покачал головой, досадуя на свою бестактность.
- Знаете, - заявил я, - если бы вы радовались, что я их больше не объезжаю, я бы почувствовал себя гораздо хуже.
- Да, это было незабываемое время. Неповторимые дни.
- Тут я с вами согласен.
Между владельцем лошади и жокеем иногда возникали самые теплые отношения.
Наша жизнь проходила на небольшом пространстве, скорость и победа значили для нас все. Неудивительно, что мы считали победу обшей и радовались вместе. И эта радость, словно цемент, скрепляла нашу дружбу. Я редко испытывал подобную симпатию к другим владельцам, для которых объезжал лошадей. С ними я был связан чисто формально, а вот с Филиппом Фрайли нет.
Какой-то человек отошел от группы, собравшейся неподалеку, и с улыбкой двинулся нам навстречу.
- Филипп, Сид. Я счастлив, что вы здесь. Мы любезно и вполне искренне откликнулись, потому что сэр Томас Улластон, распорядитель на скачках и глава Жокейского Клуба, глава в большей или меньшей мере всей конной индустрии, был умным человеком и как администратор предпочитал действовать в открытую.
Временами он казался довольно суровым, во всяком случае, многие считали его таким. Впрочем, мягкий и безвольный человек никогда не справился бы с его работой. За короткий срок своего руководства он ввел несколько хороших правил и очистил нашу отрасль от злоупотреблений. Он проявил решимость в тех вопросах, где его предшественник откровенно спасовал.
- Как ваши дела, Сид? - спросил он. - Поймали на днях каких-нибудь мошенников?
- Увы, нет, - с грустью ответил я. Он улыбнулся Филиппу Фрайли.
- Наш Сид основательно взялся за дело и скоро оставит службу безопасности с носом. Да, да. В понедельник ко мне в офис пришел Эдди Кейт. Он пожаловался, что мы дали Сиду слишком много воли и попросил меня проследить, чтобы он не командовал на скачках.
- Эдди Кейт? - переспросил я.
- Почему ты так шокирован, Сид, - поддразнил меня сэр Томас. - Я сказал ему, что скачки для тебя очень много значат, начиная с Сибури и все последующие, и я не позволю Жокейскому Клубу вмешиваться в твои дела. Ну, разве только если ты выкинешь какой-нибудь фортель, но, судя по прошлому, такое за тобой не водится.
- Спасибо, - чуть слышно проговорил я.
- И ты можешь считать, - уверенно произнес он, - что это официальная позиция Жокейского Клуба, равно как и моя собственная.
- Почему Эдди Кейт хочет меня остановить? Сэр Томас пожал плечами.
- Он намекнул на документы Жокейского Клуба. Вроде бы ты видел какие-то из них, и это его рассердило. Я сказал ему, что он должен привыкнуть, потому что я никоим образом не намерен препятствовать твоим расследованиям. Я считаю, что они пойдут скачкам лишь на пользу.
Я почувствовал, что не заслужил подобную похвалу, но он не дал мне времени возразить.
- Почему бы вам обоим не подняться наверх, выпить и закусить сандвичами.
Прошу вас, Сид, Филипп… - Он повернулся и жестом пригласил нас следовать за ним, а сам направился первым.
Мы прошли по лестнице, которая называлась «частной». После большинства скачек гости поднимались по ней в роскошно обставленный кабинет распорядителя комнату, украшенную коврами. Ее широкие окна выходили на спортивные дорожки.
Там уже собралось немало гостей, раз бившихся на группы. Официант сновал между ними с подносом и подавал напитки.
- Полагаю, что вы знакомы с большинством приглашенных, - сказал сэр Томас, любезно представив меня.
- Мадлен, моя дорогая, - обратился он к жене. - Ты ведь знаешь лорда Фрайли и Сида Холли? - Мы пожали ей руку. - А, да, Сид, - проговорил он, взял меня под локоть и подвел к другому гостю так, что мы оказались с ним лицом к лицу. - Ты когда-нибудь встречался с Тревором Динсгейтом?
Мы уставились друг на друга, и, наверное, оба были в одинаковой степени ошеломлены.
