- Вниз по лестнице, - сказала она, показывая дорогу и оглядываясь через плечо. Я пошел следом за ней через холл и вниз по лестнице, которая во всех лондонских домах обычно ведет на кухню и к двери в сад. Девушка шла за мной с заинтригованным и все еще настороженным видом.
- Извините, что я не слишком гостеприимна, - сказала Саманта, - но вы же знаете, как сейчас бывает. Так много грабежей… Вам надо бы вести себя поосторожнее. Чужой молодой человек подходит к двери и спрашивает Саманту…
- Да, - сказал я.
Она прошла в большую комнату, которая была похожа на сельскую кухню больше, чем все кухни в загородных домах. Справа сосновая мебель. Большой стол со стульями. Красный кафельный стол. Французские окна выходят в сад. К потолку на цепях подвешено плетеное кресло. Деревянные балки. Угловой газовый камин. Начищенная медная посуда.
Я, не раздумывая, прошел по красному полу к креслу возле камина и сел в него, подобрав ноги.
Саманта Берген стояла, потрясенно глядя на меня.
- Это ты! - сказала она. - Ты Филип. Малыш Филип. Он всегда любил сидеть, подобрав ноги. Я и забыла. Но когда увидела, что ты так сидишь… Слава Богу…
- Извините, - сказал я, чуть ли не заикаясь и снова вставая, пытаясь остановить раскачивающееся кресло. - Я просто… просто сел…
- Милый ты мой, - сказала она, - все в порядке. Просто увидеть тебя - это так… странно. - Она обернулась к девушке, хотя обращалась ко мне. - Это моя дочь, Клэр. Когда ты тут жил, она еще не родилась. - А девушке она сказала: - Я иногда присматривала за сынишкой моей подруги. Господи… ведь уже двадцать два года прошло… Наверное, я не рассказывала тебе.
Девушка покачала головой, но вид у нее был уже менее заинтригованный и гораздо более дружелюбный. Они обе были привлекательны своей естественностью, обе были в джинсах и широких шерстяных свитерах. Обе не накрашены. Девушка была стройнее, волосы у нее были темнее и короче, но у обеих были большие серые глаза, прямой нос и круглые нежные подбородки. Обе были уверены в себе, и в них чувствовалась интеллигентность.
Я оторвал их от работы - она лежала на столе. Корректура, рисунки и фотографии. Они работали над книгой. Поймав мой взгляд, Клэр сказала:
- Мамина кулинарная книга.
- Клэр работает помощником издателя, - сказала Саманта, и они пригласили меня снова сесть.
Мы сели за стол, и я рассказал им о том, что ищу Аманду, и о том, как я случайно наткнулся на них.
Саманта печально покачала головой.
- Все это только случайно, - сказала она. - Я больше так и не видела Каролину с тех пор, как она забрала тебя в последний раз. Я даже не знала, что у нее родилась дочь. Она никогда не привозила ее сюда. Но… - Она осеклась.
- Что “но”? - спросил я. - Пожалуйста, не стесняйтесь. Она уже двенадцать лет как умерла, и вы не раните моих чувств.
- Ладно… она принимала наркотики. - Саманта опасливо покосилась на меня, и явно успокоилась, когда я кивнул. - Кокаин, ЛСД, коноплю. Почти все. Стимуляторы и депрессанты. Она много что пробовала. Она не хотела, чтобы ты видел ее и ее друзей под кайфом. Она умоляла меня присмотреть за тобой несколько дней… это всегда оборачивалось несколькими неделями… а ты был таким тихим маленьким мышонком… на самом деле, с тобой всегда было приятно. Я никогда не была против, если она привозила тебя.
- Как часто это бывало? - спросил я.
- Как часто она тебя привозила? Ох… раз шесть. В первый раз тебе было годика четыре… А в последний раз, наверное, восемь. Я сказала, что больше не смогу тебя принять, поскольку я была беременна Клэр.
- Я всегда был вам благодарен, - сказал я.
- Да? - Казалось, она была польщена. - Я и не думала, что ты помнишь. Но раз ты здесь, значит, помнишь.
- А вы не знаете никого по имени Хлоя, Дебора или Миранда? - спросил я.
- Дебора Брэдбек? Та, что переехала в Брюссель?
- Я не знаю.
Саманта с сомнением покачала головой.
- Она вряд ли что-нибудь знает о твоей Аманде. Она живет в Брюсселе… м-м… лет этак двадцать пять.
Клэр приготовила чай, и я спросил Саманту, не рассказывала ли мать о моем отце.
- Нет, ничего не рассказывала, - твердо сказала она. - Как я поняла, это было совершенное табу. Думали, она сделала аборт, но она не стала. Слишком затянула. Это так в духе Каролины - совершенно безответственно. - Она сделала веселую гримаску. - Думаю, тебя бы тут не было, если бы она сделала то, что ей предложила эта старая гадина - ее мамаша.
- Она наверстала упущенное, не зарегистрировав мое рождение.
- О Господи! - Саманта хихикнула, оценив юмор ситуации. - Должна сказать, что это типично для Каролины. Мы ходили в одну школу. Я много лет знала ее. Мы уехали ненадолго, когда она забеременела тобой.
- Она принимала наркотики тогда, в школе?
- Господи, нет. - Она нахмурилась, раздумывая. - Потом. Мы все это делали. То есть не мы с ней вместе. Но наше поколение… мы, думаю, все разок-другой пробовали их в юности. В основном марихуану.
Клэр смотрела на нас с изумлением, как будто матери никогда такого не делают.
- А вы не знаете ее приятелей, с которыми она ловила кайф? - спросил я. Саманта покачала головой.
