На лице председателя отразилось глубокое и неподдельное участие. Они с Гордоном давно и крепко дружили. Во многом они были похожи, хотя и не внешне; оба одарены пытливым умом, интуицией; творческой фантазией. Оба в нормальных обстоятельствах имели обыкновение даже самые жесткие указания давать учтиво-вежливым тоном, и оба были явно увлечены своим делом. Им обоим было за пятьдесят, оба в расцвете сил, оба достаточно богаты.
С Гордона текло на мостовую.
- Полагаю, - сказал председатель, бросив взгляд на населенные окна, - нам следует зайти в помещение. Видимо, в зал заседаний. Пойдем, Гордон.
Он взял Гордона Майклза за второй влажный рукав, и один из самых надежных столпов банковского дела во всем Лондоне покорно двинулся за нами, окутанный туманом видений.
- Люди с белыми лицами, - заговорил я, пока мы осторожно прокладывали курс через мраморный простор вестибюля, минуя простых смертных с отвисшими челюстями, - они что, идут за нами?
- Конечно, - сказал Гордон. Было ясно, что сколько-то из них зашли вслед за нами и в лифт. Гордон все время с подозрением оглядывался. Остальные, как мы поняли, судя по его нежеланию выйти в коридор на верхнем этаже, ожидали нашего прибытия.
- Все в порядке, - ободряюще сказал я Гордону. - Не забывайте, мы все еще мокрые.
- Генри не мокрый, - ответил он, озабоченно оглядывая председателя.
- Мы же вместе, - сказал я. - Все будет хорошо.
Гордон посмотрел с сомнением, но в конце концов позволил своим провожатым вывести себя из лифта. Белые лица, похоже, расступались перед нами, освобождая путь.
По коридору к нам уже спешил личный помощник председателя, но тот остановил его коротким жестом и велел не допускать никого в зал заседаний, пока он не позвонит в колокольчик; и мы с Гордоном прошлепали в мокрых ботинках по толстому зеленому ковру к длинному полированному столу из красного дерева. Гордон согласился сесть в одно из комфортабельных кожаных кресел, окружающих стол, а по бокам сели мы с председателем, и теперь уже Генри Шиптон спросил, здесь ли еще люди с белыми лицами.
- Конечно, - сказал Гордон, поглядев вокруг. - Они сидят на всех стульях вокруг стола. И стоят за ними. Целая толпа. Вы же сами видите!
- Во что они одеты? - спросил председатель. Гордон озадаченно посмотрел на него, но ответил достаточно просто:
- В белые костюмы, конечно. С черными пуговицами. Впереди, сверху вниз, три большие черные пуговицы.
- Все? - спросил председатель. - Все одинаково?
- Ну да, конечно.
- Клоуны! воскликнул я.
- Что?
- Белые клоуны.
- О, нет, - сказал Гордон. - Это не клоуны. Они не смешные.
- Белые клоуны грустные.
Гордон недоуменно насупился и принялся внимательно разглядывать своих невидимых визитеров.
- Как тут быть? - раздумывал председатель; но обращался он преимущественно к самому себе. Мне же он сказал после паузы:
- Полагаю, мы должны отвезти его домой. Он явно не опасен, и я не вижу смысла вызывать сюда доктора, которого мы не знаем. Я позвоню Джудит и предупрежу ее, бедняжку. И отвезу его на своем автомобиле, поскольку, кажется, только я знаю, где он живет. И я был бы вам очень признателен, Тим, если бы вы спустились вместе с нами, сели с Гордоном на заднее сиденье и постарались его успокоить.
- Разумеется, - сказал я. - Кстати, здесь его машина. Он сказал, что, когда ехал сюда, с ним, кажется, ехали двое или трое этих белолицых.
Остальные ждали тут.
- Он так сказал? - Председатель поразмыслил. - Вряд ли у него действительно были галлюцинации, когда он вышел из дому. Джудит наверняка бы заметила.
- Но он казался вполне нормальным, когда прибыл в офис. Тихим, но нормальным. Он сидел за столом где-то с час, прежде чем вышел и полез в фонтан.
- Вы говорили с ним?
- Он не любит, чтоб с ним заговаривали, когда он думает.
Председатель кивнул.
- Что ж, сейчас прежде всего нужно найти одеяло. Попросите Питера, пусть найдет. И… э… насколько промокли вы сами?
- Совсем не промок, только ноги. Не беспокойтесь, сейчас не холодно.
Он кивнул, и я пошел на поиски. Питер, тот самый помощник, извлек откуда-то красное одеяло, в углу которого непонятно зачем было наискось выткано слово «пожар», и Гордон, плотно закутанный в эту штуку, позволил деликатно препроводить себя в машину председателя. Сам председатель сел за руль и с уверенностью мастера повез своих еще полусырых пассажиров на юг, в сияние майского утра.
Генри Шиптон, председатель правления «Поль Эктрин Лтд», был мужчиной крупного телосложения, чья природная полнота не перерастала в тучность благодаря сырой моркови, минеральной воде и силе воли. Полумечтатель, полуигрок, он привычно подвергал любую возвышенную идею суровой аналитической проверке; то был человек, чьи могучие природные инстинкты были укрощены, взнузданы и впряжены в работу.
