- Калий так же необходим животным, как и растениям, - сказала Пен.
- Я не удивлюсь, если это один из ингредиентов его секретного варева.
- А что еще вы бы положили туда, если б готовили сами? - полюбопытствовал я.
- О Господи. - Она поразмыслила. - Любой тоник. Может быть, лакричный корень, о котором он как-то упоминал. Наверное, кофеин. Всевозможные витамины. Такой стимулирующий коктейль.
Самой утомительной частью поездки оказался поиск пристойного местечка, где можно было бы отобедать. Я перерыл множество ресторанных справочников и выбрал одно, но его пришлось отвергнуть: как частенько случается, заведение перешло в другие руки, и там сменились повара, а внести сведения в путеводитель еще не успели. Что-то мы в результате нашли; трапеза подавалась медленно и поглощалась с трудом, но мои гости великодушно прощали все.
- Помните, - задумчиво рассуждал Гордон над чашкой кофе, - вы говорили нам по пути в Ньюмаркет, что Кальдер тревожился за свой бизнес, когда убили того ветеринара?
- Да, - подтвердил я. - В то время тревожился.
- Разве не могло быть, - продолжал Гордон, - что ветеринар помогал Кальдеру доставать легальные медикаменты, типа варфарина, и когда его убили. Кальдер испугался, что останется без поставок?
- Гордон! - воскликнула Джудит. - Милый, ты заблуждаешься.
Однако все мы обдумали этот вариант, и Пен кивнула.
- Мне кажется, он нашел другой источник.
- Но, - попытался я возразить, - действительно ли ветеринар так поступал?
- Им не слишком-то роскошно платят, - объяснила Пен. - По моим меркам, достаточно, но богатыми они не бывают.
- А Ян Паргеггер, похоже, был, - сказал я.
- И что ему для этого требовалось? - хмыкнула Пен. - Что могло помешать ему дать Кальдеру несколько таблеток и пару советов в обмен на жирный кусочек, не облагаемый налогом?
- К обоюдной выгоде, - проворчал Гордон.
- Целитель на глиняных ногах, - сказала Джудит. - Фу, стыд какой.
Из нашего утреннего веселого настроения слегка выпустили дух. Но послеполуденный визит вновь и окончательно зарядил всех положительными эмоциями.
На этот раз мы отправились на конный завод к Оливеру Нолесу и увидели, что все поместье кишит кобылами, жеребятами и бурной деятельностью.
- Как чудесно, - вздохнула Джудит, озирая простирающиеся вдаль белые ограды загонов, где гуляли матери с детьми. - Слов нет, до чего хорошо.
Оливер Нолес после представления оказался таким же гостеприимным, как и Кальдер, и несколько раз повторил Гордону, что он навсегда, навечно останется благодарен банку «Поль Эктрин», хотя ссуду вскоре выплатит.
Тревога и дурные предчувствия, не оставлявшие его в прошлый мой февральский приезд, исчезли без следа: Оливер вновь был тем же умелым и решительным руководителем, каким я увидел его впервые, и даже более того. Я сделал вывод, что производство жеребят наладилось. Ни одна случка Сэнд-Кастла не пропала даром, ни одна из кобыл не подхватила инфекцию, к торжеству попечителя. Он выложил мне все это в первые десять минут и добавил, что жеребец основательно доказал свою потенцию и производительную силу.
- Он неутомим, - сказал Оливер. - Сорок кобыл для него не предел.
- Рад слышать. - В глубине моего банкирского сердца я действительно был рад.
В сопровождении пса Сквибса, наступавшего ему на пятки, хозяин повел нас через последовательную цепь конюшенных дворов, где был в полном разгаре начавшийся где-то в четыре пополудни ритуал чистки и кормления.
- Конный завод не похож на конюшню, где стоят скаковые лошади, объяснил Оливер Гордону. - Один работник может обслуживать не трех лошадей, а гораздо больше, потому что их не нужно выезжать, тренировать и тому подобное. И здесь у нас более гибкая система: кобылы находятся то в стойлах, то в загонах, и закрепить определенных кобыл за определенными работниками невозможно. Так что работник присматривает за отдельной секцией конюшни, независимо от того, какие в ней лошади.
Гордон кивнул с благодушным интересом.
- Почему одни жеребята в стойлах, а другие - в загонах? - спросила Джудит, и Оливер, не раздумывая, принялся объяснять, что жеребята должны оставаться со своими матками, а у кобыл, что с жеребятами в стойлах, должна вскоре начаться течка или уже началась, и стойла они покидают только для встреч с жеребцом. Когда у них пройдет течка, их выпустят в загоны вместе с их жеребятами.
- О, - сказала Джудит, слегка шокированная фабричным аспектом. Да, я понимаю.
Во дворике жеребят мы наткнулись на Найджела и Джинни, которая бросилась ко мне, едва увидев, крепко стиснула в объятиях и звонко чмокнула куда-то в левый угол губ. «Надо же, как меня зауважали!» - подумал я, обнял ее в ответ, приподнял над землей и разок крутанул вокруг себя. Когда я поставил ее на ноги, она хохотала, а Оливер наблюдал с некоторым изумлением.
- Никогда не замечал за ней такой порывистости, - сказал он.
Джинни опасливо покосилась на него и вцепилась в мой рукав.
- Вы же не против, правда? - обеспокоенно спросила она.
