- Вот, пожалуйста. - Харли зашелестел газетой с программой скаковых состязаний. - Соревнования на приз Йоркского университета. Лорд Найтвуд возглавляет университет, является президентом или директором, словом, первым человеком. Он известный человек в Йоркшире. В общем, вас ждут.
Я поблагодарил его. Выбора у меня практически не было, хотя, если я буду несдержан, званый обед в сочетании с отсутствием тренировок может привести к тому, что у меня возникнут проблемы с весом. Но я словно слышал взволнованный голос Майло:
«Ради Бога, сделай все, о чем бы ни попросили Остермайеры».
- Кроме этого, здесь еще будут проводиться соревнования за «Йоркминстерский кубок», - продолжал Харли, просматривая программу, - и «Сивик Прайд Чэленж». Ваш Дазн Роузез принимает участие в скачках на приз Йоркского замка.
- Это лошадь моего брата, - поправил я.
- Мы помним, - усмехнулся Харли.
Симз подвез нас прямо к входу в клуб. «Иметь личного шофера так удобно, что это легко может стать вредной привычкой, - думал я, принимая протянутые мне с важным видом костыли. - Не возникает проблем с парковкой машины. Есть кому отвезти тебя домой, когда ты на костылях. Но постоянное ощущение присутствия кого-то постороннего, ни о чем толком не поговоришь… Нет уж, спасибо - обойдусь даже без верного Брэда».
Говорят, нужно ставить на первую попавшуюся лошадь. Или на первого жокея. Или на первого тренера.
Первым, кого мы заметили, был Николас Лоудер. Как я с удивлением отметил, он был сильно встревожен, увидев меня, после того как мы у него на глазах появились из «Даймлера».
- А вы-то здесь как оказались? - бесцеремонно спросил он. - Вам здесь делать нечего.
- Вы знакомы с мистером и миссис Остермайер? - вежливо поинтересовался я, представляя их. - Они только недавно купили Дейтпама. Сегодня я их гость.
Он свирепо сверкнул глазами, но сказать здесь было нечего. Лоудер кого-то ждал - видимо, одного из владельцев лошадей, пока тот брал из специально отведенного окошка эмблему клуба, и, как только дело было закончено, они вместе отправились на ипподром, не сказав больше ни слова.
- Ну и ну! - с негодованием воскликнула Марта. - Если бы Майло так вел себя, мы бы забрали у него своих лошадей, прежде чем он успел опомниться.
- Это еще не моя лошадь, - заметил я. - Пока.
- А что вы намерены делать, когда она станет вашей?
- То же, что и вы, наверное, хотя это и не входило в мои планы.
- Правильно, - решительно одобрила Марта.
Я никак не мог понять ни поведения Лоудера, ни его реакции. Если он хотел, чтобы я сделал ему одолжение, то есть позволил продать Дазн Роузез и Джемстоунз кому-нибудь из тех, кто держал у него своих лошадей, чтобы оставить их у себя в конюшне, его отношение ко мне хотя бы отдаленно должно было напоминать отношение Майло к Остермайерам.
Если же Дазн Роузез был допущен к соревнованиям официально, то почему Лоудер боялся, что я буду среди зрителей?
«Чертовщина какая-то», - думал я. Понял я лишь одно - для одного из ведущих тренеров, каким он считался, Лоудер явно недостаточно владел искусством скрывать свои чувства.
Харли Остермайер сказал, что обед, организованный Йоркским университетом, должен состояться в банкетном зале для членов клуба, расположенном в трибуне. Я показал, как туда пройти, внутренне радуясь, что сегодня вместо обычного свитера решил надеть приличный костюм. «Хотя бы по моему внешнему виду не будет заметно, что я оказался в числе приглашенных на торжество волею случая», - с облегчением думал я.
Там уже собралось некоторое количество людей. Держа в руках бокалы, они увлеченно беседовали возле длинной буфетной стойки, рядом с которой были расставлены столы и стулья. Всю эту часть зала временно отгородили белым решетчатым заборчиком.
- А вот и Найтвуды, - сказал Остермайер. Радостно кудахча, они представили меня высокому седовласому, приятному на вид человеку лет семидесяти, каждая морщинка которого, казалось, источала доброжелательность. Лорд тепло пожал мне руку как другу Остермайеров, с которыми он, похоже, обедал во время своего визита в «альма-матер» Харли - Пенсильванский университет. Харли был спонсором одной из его кафедр и весьма известным человеком в Питтсбурге, Пенсильвания.
Показывая всем своим видом интерес к разговору, я слушал, что творится в мире, и отметил про себя заслуги города Йорка в стремлении поддержать «скаковую индустрию».
- Вы еще не знакомы с моей женой? - рассеянно спросил лорд Найтвуд. - Дорогая, - он коснулся локтя стоявшей к нам спиной женщины, - ты помнишь Харли и Марту Остермайер? А это их друг, Дерек Фрэнклин, о котором я тебе говорил.
С улыбкой повернувшись к Остермайерам, она с готовностью их поприветствовала, а затем протянула мне руку со словами:
- Очень приятно. Я рада, что вы смогли прийти.
- Здравствуйте, леди Найтвуд, - вежливо ответил я.
Она едва заметно улыбнулась мне, демонстрируя свое умение владеть собой.
Женой лорда Найтвуда была Кларисса Уильяме.
