- Мой дорогой друг, - раздался голос остановившегося возле нас ее мужа, - я очень рад, что в конце концов победила все-таки ваша лошадь, хотя, кажется, формально ее еще нельзя назвать вашей, не так ли?
- Да, сэр.
«Он далеко не глуп, - отметил я про себя, глядя на его дружелюбное лицо с проницательными глазами. - Его непросто провести». Мне вдруг стало интересно, подозревал ли он, что его жена имела любовника, даже если и не знал, кого именно. «Если бы он знал, - подумал я, - он бы не пригласил меня на обед».
Он засмеялся.
- Профессор сказал, что благодаря вашим советам он трижды ставил на победителя.
- Невероятно.
- Он под большим впечатлением. - Лорд Найтвуд добродушно посмотрел на меня. - Мы всегда будем рады вас видеть, дорогой друг.
Подобные обтекаемые приглашения не предназначались для того, чтобы их понимали буквально, - это был лишь атрибут любезности.
- Благодарю вас, - ответил я, и он кивнул, зная, что его поняли правильно.
Захлебываясь от восторга. Марта Остермайер говорила о том, как чудесно они провели день, и вскоре, как обычно, университетское торжество завершилось.
Я пожал протянутую руку Клариссы и попрощался со стоявшим рядом ее мужем. Они хорошо смотрелись вместе и выглядели замечательной благополучной парой.
- Мы еще увидимся, - сказала она мне. Не знаю, услышал ли еще кто-то, кроме меня, в ее голосе с трудом сдерживаемое отчаяние.
- Да, - уверенно ответил я. - Конечно.
- Мы всегда будем рады вам, дорогой друг, - повторил ее муж.
Выйдя с ипподрома, Харли, Марта и я сели в «Даймлер», Симз по примеру Брэда принял у меня костыли.
- Оказывается, у вас перелом лодыжки, а не вывих, - с укором сказала Марта. - Нам сказал об этом один из гостей. Я рассказала, как в среду вы скакали на лошади, и нам не поверили.
- Нога почти зажила, - неубедительно возразил я.
- Но вы же не сможете выступать на Дейтпаме в будущую субботу?
- Пожалуй, нет.
- Ах, какой вы, - вздохнула она. - Придется нам ждать вашего выздоровления.
Я выразил ей глубокую признательность улыбкой. Вряд ли кого из владельцев лошадей могла обрадовать перспектива ожидания. Да и тренера тоже: они просто не могли себе такого позволить. В мое отсутствие Майло предоставил лошадей, на которых я обычно выступал, моему главному сопернику, но я надеялся, что все встанет на свои места, как только я выздоровею. В этом-то и заключалась основная опасность травм, страшны были не столько сами травмы, сколько связанные с ними потери лошадей, переходивших к другим жокеям, и, в случае их удачных выступлений, - навсегда.
- А теперь, - сказала Марта, когда мы уже ехали на юг в сторону Лондона, - я сообщу вам еще одну просто великолепную идею, которую мы уже обсудили с Харли.
Я взглянул на Харли, сидевшего позади Симза. Он снисходительно кивал. На этот раз на его лице не было никакого волнения.
- Мы решили, - радостно продолжала она, - что мы купим Дазн Роузез и отдадим его Майло, чтобы тот готовил его к скачкам с препятствиями. Разумеется, если… - тут она рассмеялась, - душеприказчик вашего брата уступит его нам.
- Марта! - Я чуть было не лишился дара речи и бездумно назвал ее по имени, хотя прежде всегда обращался к ней не иначе, как «миссис Остермайер», если вообще обращался к ней.
- Ну вот! - воскликнула она, обрадованная моей реакцией. - Я же говорила, что это замечательная идея. Что вы на это скажете?
- Душеприказчик моего брата не знает, что и сказать.
- Так вы продадите его?
- Конечно.
- Тогда давайте позвоним Майло прямо из машины и скажем ему об этом.
Она пребывала в прекрасном настроении и была не намерена ждать. Однако, когда она дозвонилась до Майло, тот, очевидно, не сразу зажегся этой идеей. Нахмурившись, она протянула трубку мне:
- Он хочет поговорить с вами.
- Майло, какие трудности? - спросил я.
- Это же кастрированный жеребец. Они неважно прыгают.
- Он уже мерин, - заверил я его.
- Ты же говорил мне, что твой брат никогда бы не пошел на это.
- Николас Лоудер не спрашивал его согласия.
- Ты шутишь?
- Нет, - ответил я. - Сегодня его победа была спорной, но он отчаянно боролся, и он в форме.
- Он когда-нибудь участвовал в скачках с препятствиями?
- Не думаю, но я его научу.
- Ну что ж, ладно. Дай мне еще Марту.
- Когда поговоришь с ней, не клади трубку. Ты мне еще нужен на пару слов.
Я передал трубку Марте, которая, послушав, вновь заговорила с энтузиазмом. Затем я продолжил свой разговор с Майло и спросил его:
- Зачем одному из подопечных Николаев Лоудера понадобилось брать с собой на скачки бейстер?
- Что-что?
- Бейстер. Этой штуковиной пользуются для приготовления мяса. У тебя такой есть. Ты пользуешься им как ингалятором для лошадей.
- Просто и эффективно.
