- Боже мой! - воскликнул мужчина. Он был маленького роста, с усами и живыми карими глазами.
- Сможете выползти оттуда? - спросил он.
- Нет.
Он попробовал вытащить меня, но мы оба поняли, что это безнадежно.
- Придется вас отсюда вырезать, - сказал он, и я кивнул.
Он поморщил нос.
- Здесь здорово пахнет бензином. Гораздо сильнее, чем на улице.
- Испарения, - сказал я. - Они огнеопасны. Он понимал, но до сего момента словно не придавал этому значения.
- Уведите всех этих людей подальше отсюда, - попросил я, вызвав у него некое подобие улыбки. - Скажите им, чтобы не курили.
Сочувственно взглянув на меня, он вылез через заднее окно, и вскоре я уже видел, как он передавал мое предупреждение, очень быстро подействовавшее на толпу.
Видимо, благодаря новому разбитому стеклу, обеспечившему приток воздуха, запах бензина несколько ослабел, но, вероятно, где-то подо мной был поврежден бензопровод, и свежие бензиновые пары продолжали просачиваться сквозь трещины. "Интересно, сколько же огненной жидкости в бензобаке «Даймлера», - думал я.
Впереди на дороге скопилось уже гораздо больше машин; вылезавшие из них пассажиры, широко раскрыв глаза, смотрели на картину аварии. Сзади наверняка было то же самое. Наимрачнейшее из воскресных развлечений.
Мы с Симзом сидели все так же тихо и неподвижно, и я вспомнил старую шутку о бессмысленности беспокойства. Если ты волновался, что все станет плохо, и этого не произошло, значит, зря волновался. Если стало плохо и ты волнуешься, что станет еще хуже, но этого не происходит, значит, зря волновался. Если стало хуже и ты боишься, что можешь умереть, но не умираешь, значит, зря волновался. А если умираешь, то тебе уже не до волнений. Так зачем волноваться?
"Вместо волнения надо подставить слово «страх», - думал я. Но эти рассуждения не помогали, и я откровенно продолжал бояться.
«Странно, - недоумевал я, - столько раз подвергаясь риску, я почти не чувствовал страха перед смертью». Я думал о физической боли, что вполне естественно при моей профессии, и вспоминал все, что мне пришлось вынести, не понимая, почему меня охватывал такой безудержный страх при мысли о боли от ожогов. Ощущая ком в горле, я почувствовал себя одиноким и надеялся, что, если это случится, все произойдет быстро.
Наконец вдалеке раздались сирены, и я увидел самое долгожданное для себя в тот момент - красную пожарную машину, которая медленно приближалась, заставляя разъехаться скопившиеся автомобили. Вокруг было настолько мало места, что подъехать могли лишь три машины - с одной стороны дороги возвышалась стена, с другой - тянулись деревья. За пожарной машиной я увидел синюю мигалку полиции, а за ней - еще одну мигалку, скорее всего «скорой помощи».
Из машин показались люди в форме. Больше всего я обрадовался, что они были одеты в огнестойкие костюмы и тащили брандспойт. Они остановились перед «Даймлером» и посмотрели на вмявшийся ему в бок автобус с одной стороны и легковую машину - с другой, и один из них крикнул мне через разбитое лобовое стекло:
- Из машин вытекает бензин. Вы можете выбраться?
«Что за глупый вопрос?» - подумал я.
- Нет.
- Мы хотим смыть бензин с дороги. Закройте глаза и прикройте чем-нибудь рот и нос.
Кивнув, я сделал, как мне было ведено, спрятал лицо в ворот свитера. Я долго слушал шум струи, и мне казалось, что не было приятнее звука. Опасность быть заживо сожженным постепенно снижалась от неизбежности до вероятности и от нее к маловероятное(tm). Страх отпускал так же тяжело, как и охватывал. Вытерев с лица кровь и пот, я почувствовал, как весь дрожу.
Некоторое время спустя пожарные принесли металлорежущий инструмент и с грехом пополам вырвали дверь возле того места, где сидел Харли. Затем туда втиснулся полицейский, который, окинув взглядом Симза и меня, присел на заднее сиденье, откуда ему была видна моя голова. Я повернул ее насколько мог и увидел под фуражкой его серьезное лицо. «Он примерно моего возраста и очень взволнован», - отметил я.
- Сейчас придет врач, - начал он, пытаясь меня хоть как-то успокоить. - Он посмотрит ваши раны.
- У меня их, кажется, нет, - ответил я. - Все это кровь Симза.
- А-а, - протянул он и достал какой-то блокнот, посмотрел в него. - Вы видели, отчего произошло это… все это?
- Нет, - ответил я, несколько удивившись тому, что он интересуется этим именно сейчас. - Я оглянулся к мистеру и миссис Остермайер, которые сидели там, где вы теперь. И вдруг машина словно потеряла управление. - Я немного подумал, вспоминая. - Может быть, Харли… мистер Остермайер… что-нибудь видел. В какую-то секунду на его лице мелькнул ужас… затем мы налетели на стену и, отскочив, оказались перед автобусом.
Кивнув, он что-то записал.
- Мистер Остермайер пришел в себя, - сказал он и затем как бы невзначай добавил:
- Он говорит, в вас стреляли.
- В нас что?
- Стреляли. Не во всех, а именно в вас.
- Нет, - произнес я в полном недоумении, отразившемся у меня на лице. - Не может быть.
